Только ты

 – Маринка сама – лживая, завистливая дура! Если бы ты знала, как она изводила меня в младших классах! Все говорила, что она особенная, а я рябая курица! Она просто знает, что ты лучше! Лучше, потому и злиться!"

"Выбежав из зала, почувствовав на себе теплые руки подруги, я расплакалась. Даже не из-за Маринки или ужаса случившегося, а из-за того, что внезапно вспомнила о мачехе и поняла: мне некуда бежать. Вот такой – грязной, в вишневом пунше и креме – некуда.

– Ну чего ты, Насть? Да плюнь ты на эту дуру, слышишь! Просто выкинь из головы и забудь! Да у нас всякий год, что ни Зимний бал, так обязательно что-нибудь да случается! Эх, и где наша Дашка? – посетовала Скворцова. – Уж она бы задала жару Воропаевой! Вот погоди еще, я Кузнецовой все расскажу! Дашка у нас хитрая, но справедливая. Обязательно что-нибудь придумает!

– Ань, я не могу вот так пойти к мачехе, не могу огорчить ее. Она так старалась для меня, так хотела, чтобы я чувствовала себя сегодня самой счастливой. Столько всего купила, а я… Как я ей такая покажусь?

– А давай в душевую, что в раздевалке? Там сейчас как раз никого нет! Ты быстро вымоешься, а я посторожу! В раздевалке и фен стационарный есть, и сушилка для рук, – нашлась подруга. – Наверняка и мыло для рук отыщется, а может, даже еще что получше. Хочешь, помогу платье застирать?

Школа была новая, элитная, после первой недели учебы я перестала удивляться ее совершенству.

– Не надо, Ань, наряд намочишь. Я сама. Ты просто… не бросай меня, ладно?

Анька кивнула и тоже разревелась. Но быстро взяла себя в руки и утерла нос. Толкнув дверь в раздевалку, включила свет и захлопнула за нами дверь.

Я справлюсь! Я попытаюсь все исправить ради Галины Юрьевны! Застираю платье, вымою голову… А волосы высохнут и снова станут мягкими, я знаю! Лишь бы только нога не подвела. Кажется, я ее вдобавок к пятке подвернула…

POV Стас

– Фрол, ты не прав…

– Заткнись, Саня.

– Все равно. Ты знаешь правила.

– Он тоже знает, почему я так поступил. Я предупреждал, чтобы не играл со мной. Клянусь, Воропаев, если ты хоть посмотришь в ее сторону, я тебя убью!

На улице ждали родители, в просторном холле скучала охрана… Мы стояли с Серегой в дальнем коридоре школы, нас окружало тридцать парней, и после короткой драки и разнявших нас рук, тяжело дыша, со злостью смотрели друг на друга.

– А что такое, Стас? – удивился, улыбаясь разбитыми губами, Воропаев. Из его носа текла кровь, капая на рубашку, и он, скривившись, вытер лицо рукавом. – Чего завелся? Ты поимел мою сестру, я поимею твою, все по-честному, дружище. Мы же с тобой в споре рук не разбили? Что-то не припомню такого… Так что победителя нет.

– Не было спора, Фрол, – виновато отозвался Савельев. – Не обижайся, но я бы запомнил.

– Значит, будем квиты! А так ты, Фролов, однозначно влетел.