Только ты

 – И будет жить с нами, пока мы с твоим отцом не решим, как нам всем быть дальше. Так что тебе больше не будет здесь одиноко.

– Мне не одиноко.

– Ох, Настя. Не думай, что не понимаю.

Видимо, я поставила коробку с обувью на самый край тумбочки или зацепила нечаянно, потому что туфли вдруг снова упали, оказавшись у наших ног.

– Надо же, – удивилась женщина, – как будто требуют, чтобы их надели. Настенька, это всего лишь школьный бал, – заметила, поймав мой взгляд. – У тебя еще будет в жизни настоящий праздник, и не один. Будет, девочка, обязательно!

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Да, наверно.

– И платье наденешь, и туфли! Ты у меня такая красивая, и без наряда светишься! – прижала мою голову к своей груди, обняла, не дав крупным горошинам слез вслед за лавандовым чудом упасть на пол. – Я тебе еще куплю, разве мне жалко! Куда Вериной Маринке до тебя! Правда, девочка, верь мне!

Я верила мачехе, верила, только ответить не могла. Сейчас, когда она находилась рядом, когда согревала теплом своего тела, позволив обнять в ответ, горло словно перехватило рукой.

– Боже, Гриша меня убьет.

– Нет, ему все равно.

– Значит, я сама себе не прощу. Не прощу, но раз уж для тебя так важно…

– Очень!

– Посиди-ка, попробуем сделать звонок. Не обещаю, Настя, ничего не обещаю, ты же понимаешь.

– Да, – ответила, но надежда уже ожила, забилась мотыльком в сердце, закружила ожиданием голову, заставив подняться с кровати вслед за мачехой.

– Арсений Дмитриевич? Здравствуйте! Эта Галина Фролова. Нет, ничего не случилось. Точнее, случилось, но у меня к вам весьма деликатное дело. Очень деликатное! Настолько, что я хочу просить вас срочно приехать в Черехино и готова заплатить. Что нужно? Поставить болевую блокаду. Локальную или нет – это вам лучше знать. Да, такую, как вы делали мне прошлой зимой в район позвоночника. Нет, сегодня не мне – падчерице. Ушиб пятки, а нам хоть убей нужно попасть на бал. Сумасшествие, понимаю, но выхода нет. Да, конечно, без вопросов под мою ответственность, мы ждем.

Мачеха отключила телефон и скомандовала:

– Настена, марш в душ, быстро! – помогла проскакать в ванную комнату на одной ноге и даже раздеться. До начала бала оставалось не так много времени, и мы обе спешили."

"Врач приехал быстро, едва я успела обсохнуть и высушить волосы феном. Я ожидала увидеть убеленного сединами старика, но Арсений Дмитриевич оказался мужчиной молодым и спортивным. Все время подмигивал и шутил, обкалывая пятку шприцем с такой тонкой иглой, что было почти не больно, накладывая тонким бинтом под цвет кожи эластичную фиксирующую повязку, и когда уехал, я смогла самостоятельно пройти по комнате на радость мачехе. Ну, разве не чудо?

Волосы у меня всегда были послушными, мамиными.