Ты теперь не одна (СИ)

– Есть варианты?

Я с силой сжал в ладони кулон и разорванную цепочку, уже решив для себя, что Колосков покойник, и выдавил, пытаясь погасить приступ злости:

– Не знаю.

Во мне проснулось нечто черное, злое, ненасытное. Да, я убивал раньше. Меня готовили как профессионального убийцу, учили убивать. Но никогда до этого дня я не был кровожадным. И никогда не получал удовольствия от того, что кого-то убил. Нас так учили, что убийство – это работа, необходимость. Или ты, или тебя. Но от одной лишь мысли, что Лесе сейчас плохо, страшно и, возможно, больно, становилось тошно, и просыпался дремлющий внутри дикий зверь. Почти неконтролируемый.

– Мы ее найдем. Обязательно. Сейчас придут записи с городских камер наблюдения, а дальше – дело техники, – пообещал Капа.

– Не нужно искать, – вдруг раздалось с порога.

Обернувшись, мы настороженно переглянулись. Потому что не могли все одновременно не почувствовать приближение чужака.

Я резко поднялся, подходя вплотную к бывшему соседу Леси, тому, что звал себя Жекой, и кого мы не смогли ни поймать, ни вычислить. Он молча поднял ладони вверх, показывая, что без оружия.

– Я вам не враг.

– Почему мы должны тебе верить? – жестко спросил Дэн.

Жека медленно опустил руку, доставая из заднего кармана джинсов удостоверение.

– Так и знал, что без вашей шарашки не обошлось, – сплюнул Капа.

– О вашей ненависти к нашей организации ходит столько слухов, что даже интересно, кто вас так обидел, – хмыкнул Жека.

– Что тебе нужно? – не стал ходить кругами Дэн.

– Поговорить. О Лесе.

– Ты знаешь, где она? – напряженно спросил я.

– Знаю. В родительском доме.

Мы с парнями снова переглянулись, готовые в любую минуту сорваться с места, а Жека продолжил:

– Но вы туда не поедете. Заметим кого-то из вас в радиусе километра – и не обижайтесь, ребята, но закроем на пару недель, пока идет операция. От греха подальше.

– Ты не боишься, что мы сейчас закроем тебя на пару суток? – холодно прошипел я в ответ.

– Я наслышан о вашей пятерке, – Жека даже бровью не повел на мою угрозу, – и знаю, на что вы способны. Поэтому пришел поговорить. И договориться.

– Договаривайся, – я недобро хмыкнул.

Жека спокойно кивнул, прошел вглубь кабинета и, сев на стул, пристально посмотрел на каждого из нас по очереди:

– Вы должны понимать, что все, что я сейчас расскажу – военная тайна. И за разглашение…

– Ты нам про военную тайну не рассказывай, – прервал его Клим, – мы ученые.

– Колосков подозревается в международном шпионаже. И уже очень давно у нас на крючке. Только осторожный, зараза. И умный, к сожалению. Ни слабостей, ни того, на чем можно подловить. Эмоциональный спектр – нулевой. Мы за ним уже несколько лет наблюдаем. И нам даже удалось внедрить в его близкое окружение несколько наших людей.