Ты теперь не одна (СИ)

А потом появилась зацепка, затем еще одна – и мы узнали, что он продает важные данные другой стране. Пойми, я – человек системы, и должен был все сделать правильно. Поэтому я не мог просто прийти в ваш дом и арестовать его. И убить тоже не мог, хотя следовало бы, – Жека мотнул головой и сжал челюсти. – Есть приказы, которые я обязан выполнять.

– Я понимаю, – подала я голос.

– Ты – дочь своего отца, Леся. Дочь Кости. Вы очень похожи.

– Ты скучаешь? – тихо спросила я. – По брату.

– Очень, – выдохнул Жека. – Я знал, что его профессия очень опасна, но для меня его смерть… Я до сих пор не верю. А у тебя его глаза.

Я почувствовала, как по щеке катится слеза. Стало очень горько и обидно... И за Жеку, и за то, что я никогда не увижу своего биологического отца, и за то, что все сложилось именно так.

А еще я испытала дикое облегчение от мысли, что Макс давно отошел от дел, и мне не придется волноваться о нем, когда он на задании.

– Ты всегда была моей дочерью. Настоящей, – вдруг произнес папа. – Я любил и люблю тебя как родную, Леся. Объясни мне, что между вами с Колосковым происходило! Я ничего не понимаю! Я задействовал все связи, но ничего не узнал! Никто ничего не говорит!

– Я объясню, – вызвался Жека. – Даня и еще несколько десятков таких же психопатов организовали клуб. Его члены любили устраивать игры с жизнями и психикой людей. Любых. Леся попала в жернова такой игры, когда отказалась стать женой Колоскова. Ее профессионально и методично выставляли шизофреничкой. Половина твоих работников была им куплена, и все с удовольствием подтверждали тебе и Лизе, что Леся не в себе. А ты поверил. И ты, Лиза! Как ты могла не верить родной дочери, если достаточно было поговорить с ней полчаса, чтобы понять, что она нормальная?

– Я… Она говорила такие странные вещи… Я долго не верила, очень. Мы ездили к специалистам…

– Купленным, – перебил Жека. – Все специалисты, к которым ты обращалась, были либо куплены, либо напуганы. А вы с Ильей были слишком поглощены личными переживаниями, чтобы прислушаться к дочери и помочь ей. Вместо этого вы позволили закрыть ее в психушку!

– Мы думали, там ей помогут... – мама всхлипнула и покосилась на отца, который был белее мела.

– Ей помогли. Чужие люди, – продолжал Жека. – Я, Макс и его друзья.

«Сильный ангел-хранитель!» – крутилось у меня в голове вместе с мыслью, которую я никак не могла поймать. Она все время ускользала, словно кончик нити из пальцев...

Ангел-хранитель!

– И ты, Илья, зря злишься на Макса. Все, что он делал – только во благо Лесе. И она его любит, это же очевидно!

– Нам ничего не объяснили. Только то, что Данил нашел мою дочь и где-то удерживает. Я вообразил самое худшее…

– Это не самое худшее, папа, – грустно улыбнулась я. – Хуже, когда родные люди тебя не слышат.