Ты теперь моя

Лгал, что не любит целоваться… Наверное… Разве можно не любить и так целовать? Невозможно. Вкусно. Не сладко, как бывало с другими. Одуряюще терпко, даже горько и остро. Нестерпимо горячо и по силе напора на грани с откровенной грубостью.

Поцелуй этот резко закончился, как кислород в барокамере. И мы замерли, с шумом наполняя легкие, в миллиметрах друг от друга. Все еще обжигая дыханием, все еще испытывая нездоровый голод. Наверное… Не мог же он просто так смотреть, будто сожрать меня готов? Наверное…

Вздыхая, ловлю пальцами улыбку. Предвкушая встречу, постукиваю по губам подушечками.

Во дворе тем временем происходит собирающая мое расплывающееся внимание рокировка. Назар рывком дергает из салона незнакомого мужчину. Семен с другой стороны вытаскивает другого. Остальные занимают напряженные позиции, сплотившись, как самая настоящая звериная стая.

— Куда их?

— В подвал, — сухо отбивает Сауль. — Пусть сидят до утра. Завтра будем разговаривать.

Глава 24

И стало тихо,

Тихо, как перед бурей…

© Линда «Беги»

Юля

Увиденное сбивает с толку. Эйфория рассеивается. Встречаю я Саульского совсем не так, как собиралась изначально.

— Не спишь? Ждешь?

— Жду, — с губ срывается какой-то потрясенный нервный смешок.

Замираю, глядя на мужчину. Он тоже смотрит, и я предсказуемо начинаю волноваться, что внутреннее замешательство отражается на моем лице. По каким-то причинам осознаю это очень четко, мне не стоило видеть то, свидетелем чего я невольно стала.

Перестань же меня так сканировать… Перестань…

— Как прошел твой день? — мой голос звучит очень неспокойно.

Саульский не отвечает, но, по крайней мере, отводит взгляд. Бросив пиджак на спинку стула, направляется в ванную.

— Идем со мной в душ, — зовет на ходу.

Мне нравится рассматривать его обнаженное тело. Нравится, что он никогда не смущается, спокойно позволяет мне себя разглядывать. Капли воды на его смуглой татуированной коже заставляют меня испытывать жажду. Хочу напиться прямо с его тела. Лизать его языком — каждую капельку, каждую точечку.

Забываю, что боялась обнаружить кровь. Запаха этого на Саульском нет. Видимых кровавых следов — тоже. Впрочем, я знаю, что он вряд ли бы намеренно что-то оставил.

Выдавливаю гель, размазываю между ладонями и прикладываю к каменной мужской груди. Он такой высокий, каждый раз приблизившись, инстинктивно замираю, ощущая себя маленькой и беззащитной. Пару секунд, чтобы выдохнуть свободно. Приходится откинуть голову, чтобы посмотреть в лицо. И все равно поймать взгляд удается, только когда Сауль ответно склоняет голову.

— Так как прошел твой день? — спрашиваю, мягко массируя его кожу.

— Как обычно.