Ты теперь моя

Еще не осознавая, с чем она связанна, чувствую, как сердце разгоняется. В груди формируется удушающий комок нервов. Сдавливает настолько, что дышать становится тяжело. После вынужденной паузы слух прорезает мой собственный громкий прерывистый вздох.

Разлепив глаза, пытаюсь настроить их на зрительное восприятие. Унылая обстановка постепенно становится четкой картинкой, и вздыхаю я уже от гнетущей тоскливости, которая заполняет всю мою душу."

"Шум льющего за окном дождя жизнерадостности не добавляет, но я прорабатываю свое состояние несколькими емкими фразами, которые подобрала сама себе, как лекарство: «Я — молодец!», «Сегодня будет лучше, чем вчера», «У меня осталось еще девять дисков с фильмами», «Эпиляцию ног можно не делать»… С последним лозунгом порываюсь улыбнуться, но эта эмоция стынет на моих губах, когда я веду головой в сторону и улавливаю знакомый мужской запах.

По факту это невозможно, но я больше не одна.

Оборачиваться страшно, поэтому я делаю это так, как приучила себя с детства — рывком и с задержкой дыхания.

— Вижу, что рада мне.

Низкий голос Саульского будто физически меня касается: раздражает кожу, собирает мурашки, просачивается сквозь поры, плавит внутренности.

— Безудержно!

Хочу соскочить с кровати, но прежде чем я успеваю это сделать, Сауль толкает меня обратно на спину и припечатывает сверху своим телом.

— Сейчас же отпусти! Не смей ко мне прикасаться! — ору так отчаянно, голос хрипнет.

Я же его ненавижу… А все равно реагирую. Горячие и шипучие импульсы сотрясают все мое существо.

— Что за хуйню ты вытворяешь, Юля?

— Не буду говорить, пока не отпустишь… Не буду!

Вижу, как сжимается и ходит его челюсть. Ноздри на вдохе напряженно расширяются. Губы искривляются.

— Сейчас у меня нет терпения, чтобы выслушивать твои требования.

Сжимает меня крепче, втрамбовывает своим телом в матрас. Склоняя голову, практически касается моего лица своим. И… резко отстраняется. Сойдя с кровати, принимается копаться в карманах кожаной куртки.

Сажусь и пытаюсь нормализовать дыхание. Машинально разглядываю обнаженного и сильного мужчину, который, никак не привыкну, является моим мужем. Распятие на спине, черные узоры на руках, напряженную крепость внушительных мышц. Смотрю на Сауля и понимаю, что три дня передышки не принесли облегчения. Я не справляюсь. Я все так же убита непонятной смесью эмоций. Из-за нее мне больно дышать.

Безусловно, я осознавала, что Саульский меня найдет, но рассчитывала к тому времени окрепнуть и успокоиться. А оказывается, не получилось.

Распахнув окно, Сауль впускает в комнату влажный промозглый воздух. Машинально обхватываю колени руками и вся сжимаюсь, наблюдая за тем, как он подкуривает и, не отрывая от меня взгляда, делает несколько затяжек.