Ты теперь моя

Я делаю вид, что не заметила.

— Нормально.

Дальше следует затяжная тишина. Хорошо, если Тоня или ребята присоединяются, в противном случае кусок в горло не лезет.

То утро как раз такое. Я быстро впихиваю в себя завтрак и, игнорируя тяжелый взгляд Саульского, сбегаю из-за стола раньше обычного. Уже поднимаюсь по лестнице, когда вспоминаю, что Костю, если нужно в город выбираться, стоит предупреждать заранее. Привыкла, что мой Чарли всегда на стреме и готов ехать по первому зову. Но у Мурманского сегодня выходной, сама разрешила. А Костя может свинтить на задний двор — ищи потом, туфли сбивай.

Начинаю спуск обратно вниз, но до последних ступеней так и не добираюсь. Уловив приглушенный разговор, невольно застываю, вцепляясь пальцами в перила.

— Елена с утра уже трижды трубу обрывала, — сообщает Семён.

— Что хочет? — отзывается Рома.

Кровь в моих венах приходит в состояние гудящего кипения. Обрывая сердце, шумно толкается в голову. Из-за этого гула следующие слова Сени мне едва удается разобрать:

— Просит дополнительную сумму в этом месяце. Хочет, пока тепло, мальца в горы скатать. Ему по врачам показано, а очередь в санаторий никак не подходит.

— Перечисли, сколько надо, — по колебанию голоса догадываюсь, что Саульский вышел из-за стола и идет к двери.

На носочках взлетаю по лестнице. Полученная информация, словно губка, разбухает в голове еще до того, как добираюсь до спальни. Давит на стенки черепа. Задействует весь мыслительный процесс в одном направлении.

Елена… Елена… Елена…

Неужели та самая? И ребенок? Рома видится с ней? Он же тогда пообещал… Или нет? Четких клятв не произнес… Неужели… Нет, я бы почувствовала. Он ведь всегда был только мой! А если сейчас возобновил встречи? После того, как мы разругались… Господи… Он решил меня добить? Нет, конечно. Думал, что не узнаю? Как проверить? А надо ли? Нет, я не вынесу! Но и в догадках мучиться очень больно. Это же медленная смерть! Что делать? Как мне жить с этой информацией? Как поступить? Как удостовериться?"

"Только один способ знаю. Связываюсь с человеком, который раньше работал на папу. Он же когда-то справки на Саульского и для меня наводил. Даже фотографии до свадьбы раздобыл. Тогда это все баловством казалось, а сейчас несколько часов, которые он берет, чтобы поднять старую информацию из архива, ощущаются вечностью. На честном слове держусь. Брожу по комнате взад-вперед, напоминая себе, что нервничать мне нельзя, что в первую очередь нужно думать о ребенке. Но все это трудно воплотить в реальность. Конечно, я нервничаю. Еще как! Сердце из груди вылетает. Руки ходуном ходят. В жар бросает, на спине испарина выступает.

Адрес бывшей или нынешней содержанки моего мужа получаю сообщением ближе к обеду. Причину, чтобы выбраться из дома, нахожу быстро.