Ты снова станешь моей

- Ты ненормальный совсем, - восклицает, словно приходя в себя и сама не до конца понимая, что сейчас произошло.

Дергается, пытается меня оттолкнуть.

Не позволяю.

Я и сам не до конца понимаю и стою сейчас, пошатываясь, словно пьяный.

Ребенок начинает хныкать в коляске и мне, сцепив зубы, и еле сдерживаясь, чтобы не надавить, приходится временно отступить.

- От Макса он. От Макса. А ты уезжай, откуда приехал, - талдычит, словно заведенная и начинает катить коляску вперед."

"- В машину садись! - рявкаю я, уже представляя картины того, что сделаю с ней, если откажет.

- Не могу, сейчас у нас смена подгузника и кормление. Это такие вещи, Демьян, без которых малыш не может долго существовать.

- Покормишь по дороге.

- А подгузник? Если, как ты считаешь, малыш от тебя, неужели позволишь, чтобы он находился в грязном? Твой ребенок, Демьян, и вдруг в обкаканном подгузнике. Только представь себе, насколько это ужасно!

Вот бля, знает Заноза, на что надавить, хоть и переигрывает, доводя все до абсурда.

Но срабатывает все равно.

Приходится дать им возможность уйти, а самому заняться дровами, потому как бабка уже стоит наготове и смотрит на меня с укоризной.

Подхожу к поленнице, склоняю голову набок и осматриваю фронт работ, прикидывая, сколько полноценных тренировок в спортзале заменит эта гора.

- Всего-то на полчасика работы, Демьянчик, - подхалимски заливает мне бабка.

Ага, так я и поверил.

…

Через какое-то время пот начинает стекать по спине, и я решаю, пожалуй, избавиться от рубашки.

Стягиваю, откидываю ее в сторону, и вновь принимаюсь за дрова.

То и дело поглядываю в сторону соседского двора, где сначала ничего не происходит, а потом на крыльцо выходит Ви с ярко-розовым пластиковым ведром в руках и решительно направляется к веревкам, на которых ее семейка сушит белье.

Кидает на меня быстрый взгляд, соскальзывающий с лица на плечи, а я широко ей улыбаюсь.

Отводит глаза и принимается деловито развешивать белье.

Вбиваю топор в бревно, обтираю ладони о штаны и неторопливо приближаюсь к забору. Останавливаюсь у него, чуть ли не прислоняясь, и начинаю лениво наблюдать за действиями Занозы, из плавных превратившихся в отрывистые и резкие.

- Покормила? – интересуюсь как бы между делом.

- Покормила, - отвечает, не поворачиваясь ко мне.

- И че дальше?

- В каком смысле?

- В смысле, что он теперь делает?

- Спит, - пожимает она плечами.

- Все время спит? – не понимаю я.

- Если нормальный режим, то Игорек почти не капризничает. Переоделся, покушал и снова спать, - терпеливо объясняет, словно дебилу. – Но, если этот режим нарушить, становится очень сложно и все начинает идти наперекосяк.

- Завтра поедем на тест, - не ведусь на эту пламенную речь.

- Снова к десяти?

Пиздец, бля, но в ее голосе опять слышится насмешка.