Ты снова станешь моей

Слишком явно…

Он разворачивает меня резко настолько, что среагировать не успеваю.

Притискивает к себе и с жаром впивается в мои полураскрытые губы своим дерзким порочным ртом. Начинает их сминать, покусывать, колоть щетиной. Набрасывается ненасытным смерчем, всесокрушающим ураганом.

Глубоко и нагло просовывает язык в мой рот. Совершает такие недвусмысленные движения, которые можно трактовать только одним определенным образом. Он хочет трахать меня, а пока он трахает только мой рот.

Пытаюсь отступить, но он наступает, подавляя. Хочу отстраниться и бью его по плечам, он только сильнее впивается, словно хочет сожрать меня всю без остатка.

Он задирает подол моего платья и ощупывает мои ягодицы, бедра. Я пытаюсь не дать его наглым ищущим рукам докоснуться до моей промежности.

Напряжение желания и борьбы между нами достигает пика, и вдруг он отпускает. Также резко, как и начал напирать. Без каких бы то ни было дальнейших объяснений.

- Ну, что, искупаемся?

Усмехается и начинает стягивать с себя рубашку. Снимает и отбрасывает ее в сторону.

А у меня все лицо горит. Руки с ногами трясутся, тело изнывает от чего-то необъяснимого и ускользающего.

- Ну же, давай, - подначивает и принимается за ремень штанов.

- Я передумала, - говорю я и обнимаю себя за плечи.

Он всего лишь поцеловал, но чувство такое, что только что он меня поимел.

- Я думал, ты смелее.

- Я тоже так думала, однако…

А пресс у него идеальный. Гладкий, рельефный и загорелый. Тату представляет из себя затейливый кельтский узор и доходит до середины груди.

Брюки также оказываются на песке и Демьян остается передо мной в одних только боксерах."

"- Их тоже снимешь? – с любопытством спрашиваю я, понемногу приходя в себя после поцелуя и по крупицам возвращая себе свою обычную нагловатую самоуверенность.

- Ну да, мы же здесь одни.

Он начинает оттягивать боксеры вниз, а я поскорее отворачиваюсь от этого зрелища.

Чувствую тепло со спины, когда он подходит ко мне сзади. А потом он медленно оголяет мое плечо и нежно целует, проделывая дорожку вдоль ключицы до самой шеи и обратно. Не трогает больше. Просто целует с применением языка, так что от каждого касания я едва не взрываюсь мириадами мурашек. А потом оставляет в покое и снова отступает назад.

Через секунду я уже слышу за своей спиной плеск воды.

Разворачиваюсь и начинаю стягивать с себя платье. Немного помедлив, расстегиваю застежки на лифчике, и он падает на песок к моим ногам. Последними на песок летят мои соблазнительные кружевные трусики.

Ладно уж, искупаюсь с ним. Была не была. Пусть это будет и глупость, но зато очень приятная, волнительная и стирающая все мои барьеры глупость.

С такими мыслями я захожу в воду, которая кажется мне на удивление теплой.