Ты снова станешь моей

А когда дрожь желания затопила и стоны возбуждения начали один за одним срываться с моих губ, он рывком спустил мои шорты с трусиками вниз, к самым коленям. Слегка прогнул меня, заставив облокотиться ладонями о шершавый, пахнущий морем камень. И, разведя мои ноги шире, ввел в меня свой твердый, внушительный по размеру член, горячо и собственнически заполнив меня всю.

Он трахал меня среди всей этой красоты, а я стонала и кричала, и срывалась следом за ним в эту пропасть, чтобы потом, едва не искусывая губы в кровь, взорваться и воспарить вместе с ним к порочным, но таким сладким и нереально прекрасным, одним на двоих небесам.

…

Наверное, я бы и дальше оставалась в этом раю, забросила бы учебу, и работу, если бы он только попросил. Да что там, просто намекнул.

Но он, слава богу, этого не делает и мне удается сохранить нетронутыми остатки своей самостоятельности и независимости.

Общаясь так, будто не происходит ничего особенного, и это всего лишь очередная развлекательная поездка, мы доезжаем до аэропорта, проходим регистрацию и едва устраиваемся в самолете, как оба начинаем дремать.

Ночь выдалась бессонной, благодаря стараниям Демьяна, а потому в сон тянет нереально.

Я даже рада, что так, и не придется изводить себя мыслями, что с нами будет по прилете. А еще я немного стесняюсь смотреть Демьяну в глаза, потому что сегодня я рискнула и сделала это. Я…я…попробовала и теперь знаю, какой его член на вкус и что именно чувствовала та девушка, Карина, которая делала ему минет при нашем первом, таком ярком, но до милисекунды порочном, знакомстве.

Сегодня ночью я дошла до такой степени раскрепощенности, за которой уже почти ничего не осталось. Я, по его недвусмысленной, произнесенной крайне возбуждающе просьбе, опустилась перед ним на колени, раскрыла губы и приняла в рот его твердый, красивый, так возбуждающий меня член.

И к своему позору, сейчас же потекла от этого.

От крепких рук Демьяна на моей голове, сжимающих и не дающих отстраниться, от его хриплых, почти рычащих животных стонов.

- Ви, бля, пиздец…, - выдыхал он, а я двигалась губами по всей длине, едва не захлебываясь слюной и кайфовала, кайфовала, улетала.

Если бы мне кто-то сказал, что я могу кончать только от этого, даже не прикасаясь особо к клитору, я бы рассмеялась тому в лицо. Но с Демьяном я кончаю, не прилагая к этому совершенно никаких усилий.

И даже сейчас, в самолете, стоит нашим бедрам слегка соприкоснуться, как меня охватывает новый, нестерпимый жар порочного и какого-то ненормального по отношению к нему вожделения.

Я задыхаюсь в этих чувственных волнах и посильнее прикрываю глаза, буквально приказывая себе абстрагироваться и не думать, не думать, не думать...