Ты всё ещё моя (СИ)

Не говорил вообще ничего… Но, Боже мой, проявил такое пренебрежение!

Вспоминаю, и в груди снова заламывает.

После его трехдневного молчания… После того отношения, которое он выказал на прощание… После всех моих тайных надежд… Эта ситуация крайне сильно ранит меня.

Никогда больше он не будет прежним. Со мной не будет.

Нет… Нет! Я готова бороться!

– Эта девушка… – мягко стартует мама. Поджимая губы, выдерживает паузу, хотя уверен, что вспоминать имя ей не приходится. Сжимая челюсти, сосредотачиваю взгляд на дороге и просто жду, пока закончит. – Лиза, да?

Напряженно тяну ноздрями воздух. Делаю вид, что нагло втискивающийся передо мной мудак отнимает все мое внимание. Но секунд пять спустя кивать все же приходится.

С мамой мы никогда не поднимали тему Богдановых, и все же я знаю, отец не мог ей не рассказать.

– Она выглядела очень расстроенной. Мне ведь не показалось?

– Не знаю. Я не заметил, – голос сухой, аж трещит.

Нутряк скручивает. По плечам и спине летит дрожь. Но перед своим сознанием я упорно отметаю все эти реакции.

– А я заметила, – будто бы просто рассуждает мама. – Мне кажется, она и убежала, чтобы не расплакаться перед нами.

– Не выдумывай, – шумно выдыхаю.

– Я не выдумываю. Анализирую то, что вижу, – отражает спокойно. – Ты тоже раньше был весьма сообразительным, высоко эмпатичным и, я бы даже сказала, мудрым.

Мама выдает и замолкает. Проезжаем коттеджный поселок, который ей нравится, и она, как обычно, подвисает, любуясь обилием зеленых насаждений.

– Последнее ты к чему? – не выдерживаю, хотя не собирался впрягаться в этот странный диалог.

– Да ни к чему, – пожимает плечами. – Удивилась, что ты не заметил. Вот и все.

Вздох, который я произвожу, волей-неволей получается шумным. В груди, будто шквальный ветер поднимается. Заворачивает по периметру, усиливая то дикое жжение, что назойливым фитильком точится в левой части с тех самых пор, как в моей жизни снова появилась Богданова.

Лучший способ закрыть тему – оставить фразу собеседника без ответа. Поэтому я и молчу, несмотря на то, что вдруг находятся сотни слов относительно ситуации и около нее. Гашу все, лишь бы не прорвало то самое, что мне на хрен не надо.

– Папа говорил, что только на выходные приедет? – спрашивает мама пару минут спустя.

Киваю с некоторой долей облегчения. Переключились.

– Да, говорил, что в понедельник обратно придется лететь.

– Сплошные проблемы с этим филиалом. В столице будто какие-то другие законы и нормы. То, что проходило у нас в Одессе, там не проходит.

– Ну, какие законы, мам? – усмехаюсь я. – В каждом регионе свои загоны. Так было всегда. Папа спокоен, и ты не нервничай зря. Все решится, просто на неделю позже.

– Хочется, чтобы он был дома. Я не привыкла вот так, порознь. Тяжело.

– Тяжело, но мы справляемся.