Ты всё ещё моя (СИ)

– Только ты и мог выкатить это в первую минуту встречи!

Толпа, реагируя на его возмущение, прыскает смехом. Я же, чувствуя, как окатывает огнем щеки, некоторое время лишь смущенно улыбаюсь. Какой-то конкретной обиды подобная прямолинейность у меня не вызывает. Просто это ощущается неожиданно, неловко и немножко больно. Вот и все.

Спешно перевожу дыхание.

– Нет, я не замужем, – отвечаю достаточно спокойно. Стремлюсь поскорее закрыть вопрос и послабить всеобщее любопытство. – Свадьба не состоялась.

– Опача… – ухмыляется Шатохин. Склоняя голову на бок, разглядывает меня против солнца, прищурив один глаз. – А че так?

– Тоха, заткнись! – кричит кто-то из девчат.

И снова взрыв хохота.

– Выбило, – так же ровно отвечаю я. – Знаешь, когда что-то слетает, и загрузка обрывается? Вот так и у меня получилось.

Для геймеров и айтишников – самое простое объяснение. А еще оно без лишней эмоциональной нагрузки, которую я научилась избегать.

– Ну, круто, че, – заключает Шатохин в своей обычной манере. – Вижу, у тебя все хорошо теперь. Выглядишь офигенно!

– Спасибо, – благодарю, заливаясь в очередной раз жаром.

– Ну а с учебой что? Не видел тебя в академии.

– Тоже все нормально. У меня спецграфик. Вот и не пересекаемся.

– Кто-то будет удивлен… – протягивает Шатохин, многозначительно дергая бровями. И следом более эмоциональный набор звуков выдает: – А, уф, уже.

Машинально оборачиваюсь, чтобы посмотреть туда, куда направлен его взгляд. И меня настигает второе сокрушающее потрясение.

Едва наши взгляды встречаются, сквозь меня, будто тысячи миллиампер тока проходят. Тело разбивает дрожь, и скрыть это уже нереально. Без сомнения все видят, как я вздрагиваю. Но «все» меня больше не волнуют. Системы восприятия исключительно на Чарушине фокусируются. Они на нем нещадно зацикливаются и беспорядочно клинят.

Его образ, его лицо, его глаза… Не могу поверить…

Кожу осыпает мурашками. Плечи едва ли не до треска резкой волной напряжения сводит. Но особенно сильно меня трясет внутри. Из каких-то заколоченных тайников нечто запретное вырывается. Взмывает и расползается по груди, раня плоть острыми и горячими ударами.

Иступлено. Мощно. Невыносимо.

Однако, остановить это чувство, скрутить и запереть обратно я не способна.

От избытка эмоций подмывает попросту разрыдаться. Не знаю, каким чудом выживаю в этом налетевшем неожиданно шторме. Семь месяцев назад от подобной мощи я бы сломалась. Сейчас же понимаю – я действительно выросла.

Я сильная. Я свободная. Я счастливая.

Судорожно втягиваю воздух и остаюсь неподвижной, пока Чарушин неторопливо приближается. Я, черт возьми, выдерживаю его взгляд. А смотрит он, как и раньше, прямо в глаза.