Ты всё ещё моя (СИ)

Еще час назад я лишь слегка морщилась, прыгала на фитболе, смеялась, позировала для фото, целовала мужа и с удовольствием делила с ним шоколадку.

Как же все изменилось! Какой неожиданно сильной оказывается эта боль!

– Лизунь… – подхватил все-таки от мамы Тани, а я даже улыбнуться толком не способна. – Не сбивайся с ритма, родная. Помнишь же, что это важно? Чем сильнее схватка, тем активнее мы дышим.

– Форсируем? На счет три, малыш… Раз, два, три…

– Фу-фу-фу… – качаем воздух в унисон.

– Вот так… Вот так… – проговаривает, когда спазм идет на спад. – Выравнивай сейчас… Глубоко и медленно вдыхай… Умница… Умница моя… – вместе с дыханием и движения, и тон Чарушина меняются. Тише и мягче становятся. – Еще чуть-чуть, родная. Скоро мы увидим сына, представляешь?

– Угу… – тут уже на эмоциях всхлипываю. По телу сильнейшая волна дрожи летит. – Очень хочется его увидеть… Очень…

Замолкаем, когда в палату входит врач.

– Ну как тут мои Чарушины? – протягивает, как обычно, на позитиве. – Фамилия какая у вас красивая... – глядя на нас с Тёмой, улыбается. – Рожать не передумали?

– Нет, – отзываемся мы незамедлительно, в один голос.

– Вот и хорошо, – смеется Ольга Алексеевна. – Давайте тогда смотреть, что там с нашей шейкой.

– Прям сейчас? – выдыхаю и срываюсь на стон, когда низ живота новым спазмом стягивает. – Боже… – кажется, чувствую, как малыш продвигается. Боль попросту разрывная. – Боже…

– Дыши, Лиза… Дыши, родная…

Благодаря Артему удается взять себя в руки и вернуться к нужной тактике. Врач в процессе хвалит нас обоих. А потом, едва удается продышать схватку, берет меня на осмотр.

– Ой, как хорошо… Ой, какие молодцы… – приговаривает довольно. Я машинально Тёмин взгляд ловлю. Сжимаю его руку, когда действия врача провоцируют боль. – Все! – выдает она тем временем. И пока мы с мужем думаем, что это значит, добавляет еще более эмоционально: – Рожать идем!

– Правда? – выдыхаю шокированно.

– Ну, конечно, правда! Полное раскрытие у вас, Чарушины!

– Боже… – бормочу, не в силах сдержать слезы. – Боже, помоги нам…

Тёма наклоняется и целует мой влажный лоб.

– Все будет хорошо. Ты умница. Скоро увидим сына, Лиз, – напоминает самое важное. – Концентрируйся на этом.

– Да… Увидим… Наконец-то, Тём… – не могу не плакать. Зато на эмоциях, которые в этот момент топят, о боли забываю. – Наконец-то…

Пока мы разговариваем, врач уже созывает бригаду. В родовой начинается суета. Приятная, радостная, на мандраже... По типу того, какая случается в последние минуты перед Новым Годом. Только в разы сильнее. Страхи и боль уходят на задний фон. Думаю лишь о том, что сказал Чарушин: скоро мы увидим сына.

Когда все занимают свои места, я даже слегка теряюсь.