Ты знаешь мой секрет?

— Именно так, — чуть наклоняет голову вбок, прищуривается и слегка обозначает улыбку, — ты, — пауза, — я, — пауза, — и наша дочь.

— Что? Но как?

Кошмар!

Голова идет кругом, и я не знаю, какой вопрос хочу задать следующим. Потому что их на один ответ Гроссо рождается не меньше десятка.

А он улыбается.

Улыбается?!

Зараза!

Честное слово, зараза, как есть!

Я просто не могу с ним нормально разговаривать! Вот тебе и тихая смирная серая мышь Соня. Самой страшно от собственной вспышки становится.

Но он сам виноват. Ведь что такое я слышу? Сущую сказку. Ну какое: он, я и девочка, если малышку нам никто просто так не отдаст.

Бред!

— Алекс! Прекрати меня нервировать! И скажи все нормально, а не выдавай несвязные кусочки разрозненной информации, доводя меня до… до…

— Тшшш, ты чего так раздухарилась?

— Сам довел! — топаю ногой.

И только сейчас понимаю, что успела не только соскочить с дивана, но и сделать шаг в сторону мужчины, сжимая кулачки и хмуря брови.

— Прости, но говорить раньше времени ничего конкретного не буду. Хотя, нет. Одну вещь все же уточню, — приподнимает палец вверх, мастерски перетягивая внимание.

— Спрашивай, — бурчу недовольно.

Уверена, опять что-то затевает за спиной.

— Как Макс и Лиза хотели назвать девочку? Сколько я тебя не слушал, имени ты ни разу не произнесла."

"Хмыкаю, тут же проваливаясь в прошлое, и качаю головой, улыбаясь воспоминаниям:

— Макс всегда утверждал, что у него родится сын, поэтому девчачьи имена требовал при нем не обсуждать.

Вижу эти моменты, будто они происходили вчера. И на душе так тепло, так трепетно становится, что мурашки по коже бегут.

— А как же УЗИ? Не делали?

— Делали, — уже смеюсь, забывая, что была сердита на этого манипулятора. — Дважды. Представляешь, наша крошка всегда попой поворачивалась. Поэтому пол ребенка определить не могли.

Замечаю, как странно смотрит Алекс и тут же поясняю.

— Меня крестной мамой обещали сделать. Я привыкла говорить «наша малышка» без всякой задней мысли.

— Просто у тебя глаза сияют при упоминании о девочке.

— Я… — чувствую стеснение, прячу глаза и тут же меняю направление разговора, — а с Лизой мы обсуждали. Втихаря. Да… На двух остановились, думали дождаться третьего УЗИ… И уж там определиться, но…

Взмахиваю рукой, отгоняя слезы, а Алекс и сам о продолжении догадывается.

— Надя или Катя, — выпаливаю и прикусываю губу.

Алекс с минуту внимательно меня разглядывает и только потом уточняет:

— И какое имя малышке больше подходит?

— Надя, — выдаю, не задумываясь. — Она совсем недоношенная родилась. Чуть больше килограмма. Врачи делали всё, чтобы сохранить ее жизнь. И все надеялись на лучшее. И она выжила.

— Видела ее? Красивая?

— Да. Меня несколько раз пропускали ее навестить.