Ты родишь мне после развода (СИ)

– Вы шутите? Не умею!

– Никогда не зашивала курицу перед запеканием?

– Попали в точку.

Как раз курицу никогда не зашивала. Какая гадость. По моему мнению, в рецепте не должно быть ниток.

– Значит, придется справляться самому, – резюмирует он.

Мне неловко смотреть на него, полуголого, и я смотрю на кипящую воду. Пусть сам занимается медицинскими делами. У меня нервы слабые.

Кошусь, как он, сняв рубашку, промывает рану. Сам возится с ней, я стараюсь не смотреть на подробности.

– Как вас так? – бормочу я.

– Зацепило в стычке, – он поджимает губы, всем видом показывая, что не настроен болтать.

Возможно, даже меня считает виноватой.

Или ему просто больно, потому голос такой сухой, а лицо – закрытое.

– Вам помочь? – все же спрашиваю я.

Наверное, чувствую некоторую вину. Мне он не нравится, но Яров отбил меня у тех людей. Как относится к Ярову, я пока не решила, но они точно ничего хорошего бы не сделали.

– Попробуй.

Я подхожу, и он вручает мне бинт в стерильной упаковке.

– Я закончил, нужно только прикрыть рану. Мне бинтовать неудобно.

Я вздыхаю, прикрываю рану стерильной салфеткой и начинаю бинтовать. Тут он прав – справиться с поврежденным боком ему было бы трудно. Бинтую вокруг торса, укладываю плотные витки. Он так близко, что я ощущаю дыхание на виске, от которого слегка колышутся волосы. Когда Яров задерживает дыхание, понимаю, что ему больно и бинтую помягче.

– Хватит, – он отстраняется, и я заканчиваю.

Он с трудом поднимает, после обработки рана разболелась сильнее, бережет бок.

Яров роется в шкафу и достает из неказистого предмета мебели – ненового и скрипучего, вполне приличную сорочку. У него тут и запас одежды припрятан.

Поморщившись, надевает.

– Итак, наши дальнейшие планы, – негромко говорит он. – Приготовь ужин.

– Что? – не понимаю я, ожидая чего-то более глобального.

Он привез меня сюда из-за того, что домработницы нет?

– Приготовь ужин, – он оглядывается и смотрит в упор. – Я голоден. Если не хочешь, чтобы я сожрал тебя. Продукты на кухне.

– Я видела, – бормочу я.

– Потом расскажешь все, о чем забыла рассказать до этого. Если не хочешь, чтобы я снова тебя допрашивал, сделай это добровольно.

– Я ничего не утаила…

– Не сомневаюсь.

Вздыхаю и хромаю на кухню. Он не сказал, что готовить, так что я снова распахиваю шкаф и достаю, что проще – банка тушенки и макароны.

Ставлю кастрюлю воды.

Яров появляется за спиной. Надеюсь, после ужина ему не придут дурацкие мысли… Ах да, он ранен. Повезло.

– Мне нужно разобраться, кто меня заказал, – говорит он. – Ты мне в этом поможешь. После отпущу. Справедливо?

Не очень-то.

Я не напрашивалась к нему в гости, меня похитили и привезли сюда силой. Участвовать в расследованиях тоже нет желания, тем более, он угрожал моей семье.