Ты предназначена мне

– Руслан, что случилось? Это путешествие… Это ведь не просто путешествие?

Я смотрела на него, ожидая ответа и знала, что не дождусь его. Трёхцветка наконец подошла. Стоило ей сделать это, Руслан действительно схватил её – резко, достаточно грубо и, наградив несколькими нелестными словами, отправил на заднее сиденье. Захлопнул дверцу и, открыв передо мной переднюю, помог усесться. Посмотрев в зеркало, я увидела забившуюся в угол трёхцветку. Тревога усилилась, но прислушаться к ней я не успела – Рус уселся за руль. Я всмотрелась в его лицо, в профиль. Мрачный, за эти дни он как будто осунулся. Венка на его виске была хорошо заметна, и я дотянулась до него, коснулась и провела по ней кончиками пальцев.

— Ева, — он достаточно крепко перехватил моё запястье. Посмотрел в глаза. – Не нужно.

— Почему? – тихо, не отводя взгляда. – У тебя проблемы? Скажи, Руслан.

Пальцы его сомкнулись ещё крепче. Ненадолго, на мгновение, и следом рука моя оказалась свободной. Больше коснуться его я не пыталась. Прерывисто выдохнула, когда он в непонятном мне жесте дотронулся до костяшек на моей кисти. Прикосновение показалось мне обезличенным настолько, что стало холодно, хотя солнце светило так ярко, что смотреть на него было почти невозможно.

— Эти дни были трудными, — он завёл двигатель.

Я думала, что больше ничего не услышу, уже отвернулась к окну, но прежде, чем машина тронулась с места, Руслан всё-таки позвал меня. Мне пришлось сделать глубокий вдох, напомнить себе, до чего довели меня мои собственные желания. Пятьдесят три спасённые с корабля девушки, убитые люди Руса и главная потеря… Главная, невосполнимая для меня и для него. В открытую он не говорил этого. Наверное, лучше бы было, если б он пережил нашу потерю легко. И в то же время я надеялась, что ему не всё равно, что внутри него болит так же, как и во мне самой, несмотря на то, что оба мы толком не успели даже осознать, что нас трое.

— Я не буду лезть в твои дела, — пообещала я прежде, чем он успел что-то сказать. – Просто, Руслан… Не держи меня в неведении. Ты же знаешь, что этим делаешь только хуже.

— Не буду, — посмотрев на меня долгим взглядом, всё-таки сказал он и завёл машину.

— Тогда что сейчас происходит? Ты мне что-то хотел сейчас сказать? Рус…

— Мы едем в путешествие, — он опять взял мою руку. Уже не так крепко. Взял и тут же выпустил. – Автодом нам не потребуется.

Я приоткрыла губы. Сама не знала, что хочу сказать или спросить. Черты лица его смягчились, но взгляд оставался жёстким. Он так и держал меня им до тех пор, пока слова не превратились в усталый выдох, сорвавшийся с моих губ. Я высвободила руку и коснулась лица. Тело всё ещё ныло, хотя порой мне казалось, что та ночь на корабле – обугленный обрывок какого-то кошмара, вырванного из дурного сна.