Ты предназначена мне

То, что тронуло линию его рта, нельзя было назвать ни улыбкой, ни усмешкой, ни даже оскалом. – Нет, не успел. Не успел, чёрт возьми!

Взгляды наши встретились всего на мгновение. Поднявшись, Руслан отвернулся. Я продолжала смотреть ему в спину. Удар о стену в каюте там, на корабле, был таким сильным, что у меня зашумело в голове. Вслед за ним я получила следующий – по рёбрам. Появившийся Виконт закрыл за собой дверь и, закурив, прищурился. То, что я сделала дальше было ошибкой. Глупой, ошибкой. Стоя у стены я, босая, мокрая, прошептала, обращаясь к нему:

— Пожалуйста… Я беременна. Прошу вас…

Он прищурился сильнее. Затянулся. По тому, что появилось в выражении его глаз, лица, я поняла, что мне действительно не следовало этого говорить. Интуиция, подсказывавшая мне это ещё по пути в порт, была моим единственным советчиком. Стоило прислушаться к ней. Стоило. Потому что то, что он сказал дальше, сломало последнюю надежду:

— Беременна, говоришь? Тогда Алиеву тем более не стоило мешаться у меня на пути.

Он кивнул своему человеку. В каюте появились ещё двое. Удар, удар, острая боль внизу живота. Что-то тёплое, побежавшее по бёдрам…

Грязно выругавшись, Рус сжал руку в кулак. Подошёл к окну и резко отдёрнул штору. Темень за стеклом была гуще, чем тут, в палате, и я различила его размытое отражение. Оперевшись обеими ладонями о подоконник, он, обычно сильный, склонил голову и стиснул зубы.

— Ты уже сама поняла, да?

Я бы могла спросить его, что именно, но не стала. Хотелось подняться и, подойдя, обнять его, поцеловать между лопаток. Но сил на это мне не хватило бы. Их было слишком мало даже на то, чтобы просто сидеть.

— Да, — тихо отозвалась я и, когда Рус, обернувшись ко мне, посмотрел загнанным зверем, добавила: — Я сразу поняла. Сразу, как только… — говорить было трудно уже не из-за боли в горле. – Не важно.

Заметив, как он напрягся, я качнула головой и повторила не только ему, но и самой себе:

— Не важно, Руслан, это… — перевела дыхание, борясь со слабостью. – Это случилось.

Коснулась ладонью одеяла в районе живота. Не успевшая толком почувствовать, понять, осмыслить то, что внутри меня зародилось наше с Русланом одно на двоих продолжение, я потеряла его.

Сглотнула, облизнула пересохшие губы и убрала руку. Рус налил в высокий стакан воды из бутылки и подал мне.

— Что случилось в сквере?

— В сквере… — повторила за ним. Сделала несколько жадных глотков. Снова почувствовала боль в горле. Глотать было тяжело, но я отпила ещё немного. – Мы со Стэллой… Мы поругались, — вздохнула и вернула стакан Русу.

Тот поставил его на тумбочку. На постель он не присел – стоял рядом, будто тёмный ангел, лишившийся крыльев, но всё равно способный закрыть меня от бури размахом оставшейся вместо них тени.