Ты предназначена мне

Кожаное сиденье нагрелось от проникающего сквозь лобовое стекло солнца, и мне пришлось потревожить пригревшуюся Жордонеллу. Широко и сладко зевнув, она нехотя отодвинулась на край. Руслан сел за руль с другой стороны. Бросил взгляд в сторону дома и завёл двигатель.

— В город мы, скорее всего, заезжать не будем. – Тронул внедорожник с места.

Я тоже посмотрела на дом: небольшой, но добротный, похожий на те, что я видела на иллюстрациях к историям швейцарских сказочников, потом на Руса. Судя по исходящей от него уверенности, он точно знал, что делает. Меня же не покидало беспокойство, появившееся ещё вчера, когда он сказал, что на несколько дней нам нужно уехать, чтобы решить дела.

— Борис знает, что не вышел в море на «Грейше»?

— Он знает, что я хочу как можно быстрее разделаться с Виком, и что у меня есть на этот счёт определённые мысли.

Машина выехала со двора. Внедорожник качнулся, когда мощные колёса угодили на край дороги, солнце в последний раз мелькнуло в лобовом стекле и оказалось сбоку. Думаю, он понял, что торчать полгода в море в мои планы не входит. В том, чтобы достать Виконта, он заинтересован не меньше меня.

— И всё-таки у меня чувство, что нужно было подождать ещё хотя бы несколько дней, — мы проехали поворот к трактиру.

Мимо машины, весело перекрикиваясь, в сторону моря пронеслась стайка ребятни. Рус повернулся ко мне, и я ощутила не только его уверенность, но и напряжение. Взгляд его был недолгим, однако этого хватило, чтобы я пожалела о сказанном. Со дня нашей свадьбы прошло больше недели. Всё, вроде бы, шло своим чередом: работа в трактире, кулинарные уроки Франчески. Это было днём, а по вечерам… По вечерам мы с Русланом сидели позади дома на нагретой за день каменной приступке. Я прижималась к нему спиной, он гладил меня по бедру, целовал в шею, прикусывал кожу. Сколько я ни говорила ему, чтобы он не делал этого, всё было бесполезно. Он как будто специально оставлял на мне свои метки. Нет, не как будто – специально. Мы пили домашнее вино или чай с облепихой и мёдом, негромко переговаривались или молчали, наслаждаясь окружающими нас тишиной и спокойствием. Вот только… Только даже в эти моменты он был начеку.

—  Помимо всего прочего, мне нужно обсудить с Борисом некоторые дела, не имеющие к тебе никакого отношения.

Теперь он смотрел на дорогу. Сухожилия на запястье лежащей на руле руки были напряжены, вена на виске слегка вздулась. Жесткий тон с металлическими нотками свидетельствовал о том, что решение он принял и обсуждать это бесполезно. То, что происходило в Грате, в порту, было делом, соваться в которое мне не стоило, пусть даже я и стала невольной участницей всего этого. Разборки, женщинам в которых не место.