Ты предназначена мне

Поглаживая, тронул скулу языком, добрался укусами-поцелуями до уха и тихо, так тихо, что голос был практически не слышен, проговорил:

— Но раз ты настаиваешь… — губами прихватил мочку, втянул в рот вместе с серёжкой, — с этого дня ты будешь принадлежать мне по всем законам, Ева, — положил ладонь мне на ягодицы. Животом я почувствовала его твёрдость, его возбуждение. Тяжело дыша, упёрлась в грудь, облизнула пересохшие губы. Чёрные глаза… — По всем, — сипло, опустив взгляд к моему рту. Кончиком пальца по нижней губе.

Стоило ему выпустить меня, я хотела было броситься прочь. Ошалевшее сердце стучало в самом горле, тревога превратилась в панику. Но стоило мне развернуться к дверям, в церквушку вошёл священник. Следом за ним – Франческа с каким-то свёртком в руках. Появившийся за ней Давид закрыл массивную дверь и посмотрел на Руса с лёгкой иронической усмешкой. Мне же… Мне стало ясно – бежать больше некуда. Да даже если я попробую – бесполезно. Нужно было раньше, а теперь… поздно.

— Начнём, — прокатился по приходу негромкий голос Руслана.

— Я… — попятилась к двери, смотря по очереди на каждого: на Давида, на Франческу, на раскрасневшегося от солнца и вина батюшку. На Руслана и снова на батюшку: — Я не… не согласна.

— Начнём, — святой отец улыбнулся. – Свадьбы… — качнул головой. – Как же я люблю свадьбы. А две в один день… Франческа, — обратился он к жене Давида. – Помоги невесте подготовиться. А я пока побеседую с женихом.

— Не пойду я за него! – истерично воскликнула я, когда Франческа, заведя меня в маленькую комнатку, подала свёрток.  – Франческа…

Я смотрела на неё в надежде, что хотя бы она сможет помочь мне остановить это безумие. В надежде, что… Да я и сама не знала, чего жду.

— Я не могу, — голос внезапно сел, выдающие волнение хриплые нотки зазвучали отчётливее. – Он…

Неожиданно она приложила палец к губам. Вначале к своим, потом к моим, вынуждая замолчать. Мягко взяла за руку и сжала пальцы.

— Вы же не знаете ничего… — уже почти прошептала.

Жена Давида посмотрела на меня долгим взглядом женщины, за плечами которой была пусть и не целая жизнь, но достаточная для того, чтобы рядом с ней я почувствовала себя совсем девчонкой. Отпустила мою кисть и медленно показала мне несколько жестов. Как ни пыталась, понять её я не могла. Качнула головой.

— Прости, — вздохнула и опустилась на подвернувшийся мне колченогий табурет.

Комнатка, где мы находились, была такой маленькой, что развернуться было буквально негде. Старый шкаф, приземистый деревянный стол со стоящими на нём чашками, у одной из которых недоставало ручки, пара табуреток – вот и всё.

Поставив локти на край стола, я уронила голову на раскрытые ладони и застонала. Почувствовала ласковое прикосновение к спине.