Ты полюбишь

– Значит, я не одинок… – Саша посмотрел на Полину, которая аккуратно перекладывала стоящие рядом с ней салфетки в стопку, скорее всего нервничала.

Наверное, это дорогого стоит, сидеть друг напротив друга и так непринужденно общаться, рассказывая какую-то незначительную мелочь, которая для другого кажется маленьким ключиком к будущему. Как будто не было этих дней, не было этого дурацкого собеседования, не было этого фарса; они вернулись в тот небольшой ресторанчик на Набережной, в тот теплый день, когда между ними еще не было никаких стен, которые они же сами и выстроили.

– Саш, могу я кое-что спросить? – аккуратно задала вопрос Полина.

– Конечно.

– Ты всегда был против отношений на работе? – все еще боясь, спросила Полина.

– Да. И сразу отвечу на следующий вопрос: потому что личное никогда не надо смешивать с рабочим. Потому что в итоге не будет ничего, ни работы, ни … отношений, – с каким-то пренебрежением ответил Саша, выделяя последнее свое слово. – Рано или поздно это закончится, и, поверь, я останусь на своем месте, в отличии от … – дальше Саша продолжать не стал.

Что-то ответить или возразить Полине не дал официант, который принес заказ. Впрочем, своей речью Саша сам того не подозревая, или наоборот, поставил точку. Жалко, что он еще не понимал, что любая точка может превратиться в запятую, нужно только дорисовать хвостик. Красивый, но яркий хвостик женской рукой."

"– Почему Италия? Итальянский язык? – рискнула спросить Полина; тут уж никогда не знаешь, как на твой вопрос отреагирует Ярский.

– А почему люди меняют свою жизнь? на 180 градусов? И ты Полина, что такое ты сделала или наоборот не сделала, что разорвала помолвку? – опять грубо ответил Саша, потому что такой невинный вопрос выводил на скользкую дорожку, на которую Саша не готов никого приглашать … пока.

– Прости, я не думала, что этот вопрос может тебя задеть…

Глаза в глаза.

– В этот период жизни я просто не мог находиться ни с кем, только сам с собой. Тогда я поехал в Италию. Просто ткнул пальцем на глобус и поехал. Повезло, что не Кот-д'Ивуар какой-нибудь, – грустно улыбнулся Саша, – эгоистично? Может быть. Но мне это было нужно. Там я и начал учить итальянский. Вот и мой секрет.

Глаза в глаза. Секрет за секретом. Тайна за тайной. Боль за болью.

– Самая сильная боль от предательства. Когда ты становишься заложником обстоятельств, в которых ты не виновата. Как будто стоишь одна на сцена, на тебя направлены все прожекторы и ты в центре внимания, все что-то от тебя ждут. Речь? Объяснения? Оправдания? Проклятия? Ты сама не знаешь что? Просто стоишь и смотришь, пока не понимаешь, что это конец. Конец всему, что было.