Ты полюбишь

Саша действительно был дома. Там где его ждали, там где его любили. Несмотря на то, какой последней сволочью он был перед тем, как уехать. Как доводил мать до слез, как чуть не подрался с отцом за то, что перестал давать ему денег, как уже подрался с братом, точнее получил от брата, как ругался с Ромой.

– …. и будем рядом сидеть, – услышал Саша обрывок Роминой речи, потому что погрузился в воспоминания, которые никогда уже его не покинут.

– Что?

– Я говорю, что столы у нас рядом! Ты чего? Уже спишь? Сколько в твоем Нью-Йорке времени? А еще на ресепшене такая красавица сидит! Мммм… Ты меня слышишь вообще? – обратился он к Саше, который прекрасно все слышал, но с таким наслаждением откинулся на кресло и впитывал в себя сейчас все, что происходит вокруг: тихие разговоры, родной смех, подколы Ромыча, строгий взгляд отца, легкие поглаживания мамы по голове, как в детстве, – Маша ее зовут, рыженькая, с веснушками такая… Номерок ее не дам, даже не надейся, – вот и очередной подкол Ромы.

– Рома, – строго сказал отец Саши, Николай Алексеевич, – Не трогай ты Машу. Хорошая девочка! Вот кабель то, а?

– Дядь Коль, а лучше бы, чтобы к ней ваш зам к ней подкатил? Он вон какими глазами на нее смотрит, на мою ведьмочку. Ну на фиг. Так что и не смотрите на меня так, – заявил Рома, который почти всю свою жизнь воспринимал отца Саши как собственного, а Николай Алексеевич был как отец для Ромы.

– Эх, – отмахнулся Николай Алексеевич.

За всей этой суматохой и поеданием самого вкусного “Наполеона” по версии Саши, телефон с незнакомым номером уже дважды вибрировал у него в кармане.

– Алле, – ответил на звонок Саша, извиняясь и выходя из-за стола.

– Привет, – ответил до боли знакомый голос.

– Привет.

– Узнал?

– Инна.

– Верно. Еще помнишь как зовут…

– Я и не забывал. Как ты узнала, что я вернулся?

– У меня свои источники. Ты не рад?

Саша оставил этот вопрос без ответа; он вышел во двор, где летним вечером уже верещали задорно сверчки. Оказалось, вся та боль, которую Саша прятал внутри, которую он пытался замаскировать, которую он глушил за занятиями боксом, всплыла вновь. Эта девушка, хотя сейчас это уже маленькая женщина, будто дергала за невидимые веревочки, то отталкивая, то приближая его.

– Давай встретимся? Я соскучилась.

– Инн, я… не уверен, что это мне нужно, – признался Саша, хотя его душа действительно уже летела по первому зову к ней.

– Одна встреча, Саш.

– Хорошо.

– Давай завтра, в семь часов? В нашей кафе?"

"“В нашем кафе…” Саше будто еще раз резанули по сердцу, когда он вспомнил то невзрачное место, где они часто назначали там встречи. Ее любимые профитроли с кофе и его любимые блинчики с творогом и двойной эспрессо. Маленький букет розовых тюльпанов, таких любимых Инной.