Ты пахнешь как мечта

Откуда ты узнал?

– Я не знал, – пожимаю плечами. – Но Миша бы выпустил, если бы ты была без чемоданов. А так… Я запретил ему.

– Так это ты! – говорит она и округляет глаза. – Но откуда ты все-таки мог знать?

– Нетрудно было догадаться, что ты захочешь убежать, а не поговорить по-взрослому.

– Это намек на то, что я еще слишком маленькая?

Нет, это намек на то, что я слишком старый для тебя, и я искренне надеюсь, что для тебя это не имеет никакого значения.

– Нет, просто констатирую факт. Факт ведь?

– Ха-ха, – закатывает глаза, встает из-за стола и выбегает на улицу вперед меня.

И мне снова кайфово. Снова нравится вообще все. Ее язвительность мимолетная, смущение, даже любовь к моей собаке. Я просто кайфую от того, что она тут находится. Ей идет этот дом. А дому подходит она.

Не представляю, как она жила в той жуткой квартире. Соня из тех девушек, для которых и дворца мало будет. А там… Я, конечно, помогу ей квартиру вернуть. Ремонт сделаем, без вопросов. Но… Но пусть она сдает ее, а живет со мной. Там и район-то не особо безопасный, я поседею раньше времени в волнении о ней.

И даже если у нас с ней вдруг ничего не получится, я ее не оставлю. Помогу с жильем, значит, просто немного иначе.

Выхожу на улицу с едой для Мишки, они обнимаются, валяются на траве. Сонечка хихикает, тискает пса, а тот и рад, что такая красота в нашем доме появилась. Мы оба с ним в нее влипли, он даже быстрее, чем я. Сразу почувствовал, что наше это, отпускать нельзя.

И не отпущу. Сделаю все, чтобы моей была. Заставлю ее улыбаться и светиться от счастья, забыть обо всех проблемах и излучать радость.

– Миша, пошли, – зову его, отрывая от Сони, и он нехотя, но все-таки идет за мной.

А потом я возвращаюсь и вижу Сонечку, лежащей на траве. Она раскинула ноги и руки, точно звездочка, и просто смотрит в уже вечернее небо.

А у меня сердце останавливается. От того, какая она красивая. От того, какое умиротворение на ее лице, и… И от того, что она может замерзнуть!

Поэтому я без лишних вопросов и слов подхватываю ее на руки и несу в дом, наслаждаясь ее неожиданным вскриком и негромким смехом.

– Мирослав! – хохочет, хватаясь за шею.

– Земля еще холодная, не хочу, чтобы ты заболела, – отвечаю ей и опускаю на диван в гостиной, но она не дает мне выпрямиться. Не отпускает шею, держит крепко, и мы снова так близко, что я чувствую ее запах. Тонкий, сладкий, манящий.

Это невозможно. Я сейчас ее поцелую, и она снова скажет, что все слишком быстро развивается.

А как не целовать, когда эти губы так близко?

– Сонь? – говорю негромко, голос хриплый, я как пацан, влюбленный впервые в жизни.

– Спасибо большое, Мирослав, – у нее подбородок дрожит, и глаза наливаются слезами. Моя девочка… Как же тебе было тяжело.

– За что, Сонь?

– За заботу.