Ты отдашь все!

Отшвырнув его в сторону, я метнулась к двери во вторую комнату. Там имелся балкон, дверь его была распахнута, на полу валялись осколки стекла. Выскочив на балкон, я увидела, что на водосточной трубе, обмирая от страха, висит мужчина с расширившимися глазами и, не мигая, смотрит на меня.

– Марков, стой! – крикнула я.

От звуков моего голоса мужчина нервно дернулся и едва не сорвался вниз. Одновременно с этим мой крик, видимо, придал ему решимости, потому что он вдруг проворно начал спускаться во двор.

– Стой, дурак! – закричала я. – Сорвешься!

В этот момент на балкон выбежал и Марков-старший.

– Виталя! Лезь обратно! – срывающимся голосом закричал он, но мужчина, не слушая нас, сползал по трубе вниз.

Я побежала в комнату. Увы, связи с молоденьким сержантом у меня не было, и пришлось вернуться в гостиную. Как зовут сержанта, я тоже не успела выяснить. Высунувшись в окно, я закричала:

– Эй! Э-э-эй!

Никто не прореагировал. Сержант с шофером сидели в машине, окна в ней были закрыты, и они не услышали меня. Я повторила свою попытку, заорав громче, но все было безрезультатно. Чертыхнувшись, я выскочила из квартиры и понеслась вниз по лестнице, пожалев о том, что утром надела сапожки на каблуках."

"Выбежав на улицу, я замахала руками, продолжая кричать. Машина стояла метрах в двадцати, и мне не хотелось тратить время: я надеялась, что достану Маркова-младшего на своих двоих быстрее. Слава богу, сержант увидел меня и выскочил из машины.

– Скорее, за дом! – прокричала я ему, рукой показывая направление.

Сержант растерянно затоптался на месте, не зная, бежать ли ему за мной или ехать на машине? Сначала он побежал, потом на полпути остановился и запрыгнул в машину. Краем глаза я видела, что «уазик» зафырчал и тронулся с места. Я уже забегала за угол.

Там я увидела, что мужчина уже почти слез с трубы. Он завис между вторым и первым этажами и тревожно всматривался во двор. Квартира Маркова располагалась примерно в середине дома, и мне пришлось прибавить ходу. Бежать на каблуках было страшно неудобно, но я – человек привычный! Я видела, что Марков-старший стоит на балконе и что-то кричит своему непутевому сыну. Тот не смотрел вверх. Он услышал стук моих каблуков, вздрогнул и вдруг… отцепил руки! Марков-старший вскрикнул. Мужчина рухнул на землю, как-то неловко перекувыркнулся, но в следующую минуту вскочил и, неуклюже ковыляя, побежал через двор. И тут во двор, наконец, въехала милицейская машина.

Я видела, что, несмотря на ушиб, мужчина бежит довольно-таки быстро. Машина же не могла проехать – в середине двора была детская площадка с разными качельками, песочницами и грибочками, петлять между которыми было бы очень затруднительно. Я видела, что «уазик» остановился, молоденький сержант выскочил из него и бросился за мной.