Ты отдашь все!

А это природное качество, его ни в каких салонах не купишь.

Главное, что портило Антонину, было выражение ее лица – унылое, словно всегда чем-то недовольное, и даже какое-то болезненное. Встретила она меня без особых эмоций. Однако я не стала обращать на это внимание и сразу перешла к делу. Антонина пригласила меня в кухню, где налила мне чаю и достала из холодильника торт и коробку шоколадных конфет. Поблагодарив, я спросила:

– Вы не могли бы мне рассказать, как складывались отношения в вашей компании после отъезда Льва?

– Ой, да, в сущности, компании-то и не стало, – вздохнула Саврасова. – Лева был лидером, и вокруг него в основном все и собирались. Он то на лыжах нас пригласит покататься, то Новый год позовет вместе отмечать. Никого же из нас с места не сдвинешь... А Заботкины после его отъезда вообще прекратили с нами общаться.

– Почему?

– Они нас считают скучными, неинтересными. Мы все – бухгалтеры, юристы, бизнесмены… А себя они считают людьми творческими. Они только с Севой, может быть, и встречались как-то... С ним им все-таки было интересно поговорить. К тому же, Марина – она нас всех моложе, мы для нее уже старые, – усмехнулась Антонина. – А меня, например, утомляет их общество. Потому что они вечно хохочут, шумят, дурачатся, как дети малые! В общем, легкомысленная парочка.

Саврасова еще раз вздохнула и осуждающе покачала головой.

– Ну, они, все-таки, люди образованные, – заметила я. – И профессии у них серьезные.

– Ну да, они, конечно, умные, – признала Саврасова, – я просто хотела сказать, что они выбиваются из нашей компании. Им бы все посмеяться да поразвлекаться, над Левой, вон, они тоже все смеялись. Стишки про него даже сочиняли… глупые!

Я невольно улыбнулась и спросила:

– Вы разделяете мнение Севы о том, что они могли убить Леву, потому что должны были ему деньги?

– Ну, нет, – решительно сказала Саврасова. – Они, в принципе, люди-то добрые и безобидные. Так, немножко с приветом... Но, наверное, все творческие люди такие? И вообще, их волнует только, чтобы у них ребенок родился. У них проблемы в этом смысле.

– Марина сейчас беременна, – произнесла я, пристально глядя на Саврасову."

"– Вот как? – удивилась Антонина. – Не знала, не знала... Ой! – неожиданно вздохнула она. – Она сама-то как ребенок, а тут еще и малыша воспитывать! Не знаю уж, как это у них получится. Тут, вон, с ума сойдешь, пока своего вырастишь.

Она кивнула в сторону комнаты, где ее пятилетний сын издавал чудовищные звуки, играя в паровозики. Неожиданно раздался еще более жуткий рев, последовавший после удара чего-то мягкого обо что-то твердое.

– Господи боже мой, что за мальчишка такой! – всплеснула руками Саврасова, вскакивая с места и бросаясь в комнату.