Ты не знаешь о дочери

Но стройка затянулась… Она выглядела брошенной, дом так и остался на той стадии, на которой я вложилась в покупку квартиры в нем. Жить в нём было невозможно. Компания перестала выходить на связь. Заговорили о мошенничестве. Мы писали в прокуратуру, но пока заставить застройщика достроить наконец дом или вернуть деньги нам не удалось. Вот уже больше чем полтора года у нас ни квартиры, ни денег, и мы с дочкой вынуждены ютиться по углам. Когда я стала получила повышение и прибавку к зарплате, я смогла позволить себе снять для нас с дочерью однокомнатную не ахти какую квартиру. Всё лучше, чем общежитие. Впрочем, и на съемных квартирах бывали разные случаи. С одной мы в панике съезжали, потеряв часть вещей, — сосед-алкоголик уснул в постели с сигаретой. Сам сгорел заживо, и у соседей квартиры погорели…

Так уже хочется свой угол, но пока не получается. Я в самом деле не посоветовалась ни с кем по поводу вложений в недостроенный объект недвижимости, всё решила сама. Но боюсь, что даже если и обсудила бы эту ситуацию с кем-то, то всё равно рискнула бы — условия и район, где строился дом, были прекрасными: новая квартира, нам хватило на две комнаты, не последний этаж, есть балкон, рядом сад и школа, и до офиса ехать всего несколько остановок на автобусе. Мечте не суждено было сбыться, но я же не могла этого предвидеть! — Нет-нет, — заверила я Виктора. — Никаких серьезных сделок я не провожу. А если надумаю — обязательно посоветуюсь с Петром Сергеевичем.

— Вот и правильно, — кивнул Виктор. — Можешь и со мной посоветоваться. Я тебе в помощи никогда не откажу.

Я взглянула на него. Сейчас такая редкость, чтобы кто-то предлагал свою помощь просто так. Тем более такой занятой человек, как Виктор."

"— Спасибо, что снова предложили помощь, Виктор Петрович, — мягко улыбнулась я. — Очень ценю это.

— Ты мне очень нравишься, Катенька, — ответил он, не стесняясь своих слов. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. Я помогу.

Виктор нарушил мои личные границы и мягко провёл по моему лицу пальцами. Я застыла на месте, не зная, как реагировать. С одной стороны — ласка совсем невинная, но, с другой стороны, она неуместна в офисе.

Дверь кабинета Петра Сергеевича открылась, и в приёмной очутились он и Роман. Виктор убрал руку и сделал шаг от меня. Интимность момента мигом испарилась.

Я же не поймала на себе острый взгляд серых глаз — взгляд Романа. Он видел, конечно, что Виктор со мной нежничает. Выбрал он момент, конечно… Роман хмыкнул и равнодушно отвернулся от меня. Пошёл на выход.

Так и должно быть, конечно. Роме всё равно на то, кто меня касается теперь. Это больше не касается его. Всё правильно. Но в голове невольно появились призраки прошлого — как он ревновал меня к другим парням. К Попову в школе, потом к другим в университете.