Ты не узнаешь о сыне

Из моей спальни сбежала жена, на горизонте маячит какой-то мудак, в которого, вероятнее всего, она была влюблена, а мой брат надирается в хлам из-за того, что втихую отмывал бабки и попался.

— Ладно, пошли, — кивнул я, выключая компьютер.

Домой вернулся после двенадцати. Кругом было тихо, но в спальне горел свет. Бросил ключи на тумбочку и ушел на кухню. Включил чайник и почувствовал на спине взгляд жены. Лучше бы она не ждала, а просто легла спать. Или притворилась, что спит, как делала в последнее время."

"— Ты где был? — услышал ее тихий и в то же время обеспокоенный голос.

— В баре, — ответил, не оборачиваясь.

— Я тебе телефон оборвала звонками… Трудно было ответить?

— Забыл его на работе.

— Ты есть будешь? Я могу нагреть…

Я впечатал бокал в столешницу, чуть не раскрошив его. Как же осточертел этот фарс.

— Мы так и будем делать вид, что ничего не происходит? — Я повернулся, врезаясь злым взглядом в округлившиеся от неожиданности глаза жены.

— Ты детей разбудишь…

— Если это все, что ты можешь мне ответить, иди спать, Арина, — проговорил я спокойнее.

— Да как с тобой вообще можно говорить?! — ее голос отчаянно задрожал. — Тебя либо нет, либо ты приходишь домой злой как черт, что и вздохнуть поблизости лишний раз боишься!

В ее глазах блеснули слезы, а меня словно ледяной водой окатило, остужая. Арина быстро развернулась и вышла, а я застыл истуканом, глядя на опустевший проход.

Моя жена меня боится? Приплыли…

* * *Арина все-таки встретилась с Гришиным. Я получил фотографии от Олега в начале следующей недели. Как раз в то время, когда я отчаянно пытался запереть своих внутренних демонов поглубже, и возвращаться домой не злым чертом, а человеком, с которым можно и главное нужно говорить открыто.

«На парковке у здания телеканала, где работает Гришин», — прочитал сопровождающее снимки сообщение.

Шок, недоверие, страх — это первое что я почувствовал, увидев первое фото. На втором подключились ревность и бесконтрольная ярость. Он касался моей жены, сжимал ее плечи, склоняясь над ней. От этой картинки глаза заполонила красная пелена, а пальцы сдавили телефон с такой силой, что онемела вся кисть. Не произнося ни слова, я встал с места в разгар конференции и вышел в коридор. Отошел к окну и прислонился к подоконнику, упираясь в него кулаками. Я понимал, что с этого дня отмотать назад или стереть из памяти эту картинку уже не получится. Это была та самая грань моего терпения, которую Арина переступила. Для меня уже было не важным, первая ли это их тайная встреча или же их было множество. Четыре года нашего брака вдруг обесценились, превратившись в черную мрачную пустоту.

Закрыл глаза, пытаясь дышать ровно. Меня колотило как припадочного.