Ты не узнаешь о сыне

Честно пришел в ярость, когда выяснил, что жена посмела собрать на твою грязную связь компроматы, и решил честно от них избавиться.

Я слушал молча, не пытаясь перебивать или спорить, но с каждым предложением голос Арины дрожал все больше. До тех пор, пока она вдруг не стихла, задержав дыхание. Арина отвернулась и отошла к окну, погружая комнату в напряженную тишину.

— Так будь и дальше честен, Руслан, — произнесла она спустя время. — Скажи, зачем ты сюда пришел?

Я шагнул к ней и тут же увидел, как хрупкие плечи жены моментально напряглись и дрогнули, но сама она не повернулась. Несмотря на показную храбрость, Арина боялась меня. Осознание этого заставило меня застыть на месте и не приближаться к ней. Не сейчас.

— Хорошо, я буду говорить честно, — кивнул я. — Да, я не всегда вел себя правильно. Признаю, что сделал в отношении тебя поспешные выводы, и действовал только в своих интересах, не думая о твоих чувствах. Когда всплыла правда о тебе и Гришине, я до последнего надеялся, что неправильно все понял, но как оказалось, ты знала обо всем с самого начала. Я не знаю, как воспринимала свое молчание ты, но для меня это было еще хуже, чем предательство родного брата.

Арина еще больше сжалась и обняла себя руками, будто ей стало холодно, а я продолжил говорить свою правду:

— Да, я действительно стал следить за тобой, после того, как впервые поймал тебя на лжи. Это было в день, когда я приехал домой с работы, чтобы выяснить, зачем ты просила мой отдел кадров внести в черный список незнакомую мне сотрудницу. Я приехал в парк, видел детей на прогулке с няней и позвонил тебе. Ты соврала мне, что была с ними. После этого мне докладывали о каждой твоей встрече с Гришиным, выяснили, что вы давние знакомые, и что он помогал тебе расплатиться с долгами брата. Я буквально с ума сходил, не понимал, что происходит, бесился и ревновал. Ждал, когда ты сама мне все расскажешь и объяснишь, ведь я видел, что ты сама не своя. В день, когда я остался у матери, когда ей стало плохо, ты сразу же сорвалась к нему. Наверное, в тот момент, это стало для меня последней каплей. Я понял, что больше не могу все это терпеть и всерьез задумался о разводе. Для меня была неприемлема мысль, что ты уйдешь от меня с нашими детьми, и их будет воспитывать чужой мужик. Я собирался поговорить с тобой и поставить условие — либо уходишь одна, либо остаешься со мной и детьми. А потом узнал о махинациях и последнем переводе, и тогда сорвался окончательно.

Я выдохнул. Говорить об этом было не просто, но я должен был объяснить все свои мотивы. И что в них никогда не было Камиллы и ее больных фантазий.

— Я не пытаюсь себя оправдать, Арина. Не хочу рассуждать о том, что и как бы случилось, если бы я узнал правду от тебя.