Ты не сбежишь

Синяков, следов уколов на руках, отметин от ограничительных браслетов нет. Это хорошо, значит, быстро от этого дерьма отойдёт.

Укрываю её тёплым одеялом и открываю шире окно, чтобы свежего воздуха больше. Сам раздеваюсь, проверяю телескопичку, чтобы защёлки не заедали, а потом иду в душ. Хер знает, какой сейчас лучше: горячий, чтобы напряжение с мышц снять, или ледяной, чтобы ещё кое-какое напряжение снять. Она со мной. Моя. И пусть хоть одна тварь отобрать попробует.

Бью сообщение кошачьей Машке. Она хоть и дурочка, но Леру любит, а значит, волнуется. Укладываюсь рядом с Принцессой, свернувшейся в комок и прижимаю к себе. Как я вообще мог подумать отпустить её?

Просыпаюсь около пяти часов утра. Лера сидит на кровати, обхватив колени и замотавшись в одеяло, смотрит внимательно. Лицо спокойное, взгляд сосредоточенный.

– Я не отказывалась от тебя. Они уговорили меня съездить в санаторий, пока ты лечишься, потому что часто болело горло. А потом оказалось, что двери в санатории заперты. Я не бросала тебя, Влад. Никогда бы не бросила.

Мне становится стыдно, потому что я именно так и подумал – что она ушла. Идиот.

– Иди сюда, девочка, – беру её за руку и тяну к себе. – Вот это только на хрен выкинь.

Отбрасываю в сторону одеяло и прижимаю вздрогнувшее тонкое тело к себе. Она обвивает руками мою шею и тяжело выдыхает, только в выдохе этом столько облегчения, будто неподъёмный груз с её маленьких плеч упал.

– Лера, я тебя люблю.

Киношно, банально, дёшево звучит? Да плевать, она знает, что ей я всегда говорю правду.

Принцесса поднимает глаза, шокировано смотрит в мои. Чему ты так удивлена, маленькая? Хотя я сам удивлён, что произнёс эти слова. Да плевать, сопливая романтика тоже нужна, это прикольно даже. Иногда. Потому что сейчас это всё закончится, и я сожру девчонку, не в силах больше терпеть.

И дальше её губы прижимаются к моим. Жар простреливает тело и мозг. Накрываю её собой, погребаю под ласками и прикосновениями. Жалю поцелуями, трогаю, беру своё, что так бесцеремонно отобрали. Никто больше не посмеет, не рискнёт. А если рискнёт – пожалеет. Не позволю и на метр к ней подойти этим ебанутым, по ошибке природы ставшим её родителями. Хотели идеальную куклу, да только нутро у неё живое оказалось, а не опилки. Выпотрошить решили, в чучело превратить, чтобы и дальше в серванте под стеклом стояла. Хер вам.

Терпения больше нет. Хочу в неё, она уже готова. Но вдруг упирается ладонями в грудь, когда я уже развожу её ноги.

– Подожди.

– Что такое? – смотрю внимательно. Неужто боится?

– Я тоже хочу.

Не совсем понимаю, о чём она, пока Лера не выползает из-под меня. Первый порыв – уложить обратно, прижать к кровати, чтобы смирно лежала. Но я наблюдаю.

Она толкает меня в плечо, вынуждая лечь на спину, а потом взбирается сверху.