Ты не сбежишь

«Вы с Миксаевым вместе?»

«Как давно вы знакомы с фронтменом «Wet rain»?

«Это было запланировано или экспромт?»

«Ещё планируете выступать вместе?»

«Ты спишь с ним, сучка? Ты же знала, что он мне нравится!»

Я с трудом прорываюсь через фойе, где стоят представители прессы, пытающиеся что-то спросить или узнать. Знакомые тоже сыпят вопросами, ещё и Рита Марутина со своими дурацкими претензиями на весь коридор."

"Влад после выступления кивнул мне, улыбнулся зрителям и ушёл. В смысле вообще. Ребята из группы остались там внизу, а он исчез. Оно то и хорошо, наверное, только вот меня стали рвать на части, расспрашивая. А что мне ответить? Что он меня несколько месяцев преследовал и изводил, едва не изнасиловал, а потом пропал на три недели, а теперь вот решил вот так пообщаться на сцене?

– Поздравляю, Лерууунь! – Машка набрасывается с объятиями, как только я выхожу из парадных дверей Дома культуры. – Ты их всех сделала! Это было феерично!

Они с Игорем ждут чуть в стороне. На улице прохладно. Я ёжусь и набрасываю капюшон, Котовский, смотрю, тоже втягивает белобрысую голову в плечи.

– Спасибо, Маш, – улыбаюсь. – И вам с ребятами тоже спасибо, – киваю Коту.

Он дёргает бровью и слегка улыбается уголками рта.

– Было прикольно. Ты молодец.

Голос у Котовского высокий, с какой-то особенной едва заметной хрипотцой. Это звучит очень интересно на контрасте, придаёт мягкости. Когда они поют в дуэте с Миксаевым, выходит очень красиво: полнозвучный глубокий Влада и аккуратный, будто сдерживаемый, Котовского. А вот в жизни он говорит негромко да и немного. Больше слушает, наблюдает. Вот точно кот.

– Поехали?

– Эм.. нет, я на своей машине. Маш, ты с Игорем?

– Да, Лерунь. Мы в кафе хотим заехать. Ты с нами?

– Нет. Устала. Домой поеду.

Машка целует меня в щёку, я перехватываю поудобнее чехол со скрипкой и кубок с грамотой. Родителям фотку с наградами отправила уже, но звонок мамы скинула. Нет желания сейчас говорить. Усаживаюсь в кресло своей машинки, на соседнее сиденье сбрасываю поклажу. Вера Степановна тоже уехала с коллегами, значит, я сразу домой, никуда заезжать не надо. Мама сказала, за тортом они с отцом сами заедут.

От туфель разболелись ступни, особенно правая. Натёрла, видимо. Нужно бы снять, педаль я и босыми ногами нажму. Или хотя бы стельку поправить.

Сбрасываю туфлю и наклоняюсь, чтобы немного растереть затёкшие пальцы, как вдруг замечаю что-то блестящее из-под коврика. Доставать не очень удобно, но я всё же дотягиваюсь двумя пальцами. Это тонкий плетёный кожаный браслет с маленькой золотистой подвеской – буквой «К». Странно. Карташовой? Она такое не носит, да и за рулём в моей машине сидели только пару раз папа, я и… Влад. Да, наверное, это его.