Ты (не) моя мама

К тому же, адвокат, с которым я сейчас борюсь за справедливость, только обрадовался назревающему скандалу.

— Нам это только на руку. Общество должно знать о произошедшем, и мы выскажем свою правду перед всеми. Так мы не оставим Леониду Лазареву шансов замять дело, — уверял он меня.

Если верить Нестерову, у дяди были серьёзные проблемы со здоровьем, и я не знала, насколько он вообще готов к обвинениям. В любом случае, мы делали всё от нас зависящее, чтобы добиться справедливости. Влад вникал в каждую деталь и во всём поддерживал меня.

Мы продолжали готовиться к показу, я присутствовала на каждой репетиции моделей, наблюдала за Алёной, но так и не решилась к ней подойти, чтобы не спугнуть. Иногда я замечала на себе её взгляды. Долгие, оценивающие, недоверчивые, они кололись иголками по коже и тут же пропадали, стоило мне только попытаться перехватить их.

Тем временем шум вокруг моей настоящей фамилии только набирал обороты. Появлялось всё больше вопросов, на которые хотели получить ответы. А моя двоюродная сестра не стеснялась поливать меня грязью, рассказывая журналистам, что я променяла дочь на наследство.

«Я ведь говорила тебе, что ты пожалеешь…» — пришло злорадное сообщение от Марии, к которому прикреплялась ссылка на видео интервью с её участием.

Я загрузила видео и прослушала диалог:"

"— Наташа забеременела от какого-то парня, — с невинным выражением лица кузина рассказывала на камеру заранее подготовленную ложь. — Чем уж они не сошлись во взглядах и расстались, я не знаю. Моя сестра никогда не говорила о своей личной жизни. Но именно на этой почве у неё разразился скандал с отцом, моим родным дядей. Насколько мне известно, он не поддерживал появление внучки непонятного происхождения. Тогда Наташа уехала и наотрез отказывалась с нами видеться. Перечеркнула все родственные связи. Не смотря на это, мой папа, Леонид Лазарев, всегда помогал ей финансово, жалел её. Ведь девчонкой ещё была, молодая совсем. Учёбу бросила, жить ей было не где. А просить денег у своего отца ей гордость не позволяла. Потом Роман Лазарев скончался, и моя сестра вдруг поняла, что роль хорошей матери не дня неё. Отказалась от бедной девочки, вступила в наследство и уехала заграницу.

— Но ведь Наталья Райнес училась во Франции с двадцати лет, — возразила журналистка.

— Это неправда. Тогда ей было двадцать четыре. Биография качественно сфабрикована. Грамотный пиар при хороших деньгах может сделать человеку престиж, а малоизвестный, но талантливый модельер или дизайнер мог продать свои работы. Я больше чем уверена, что половина эскизов, что она представляла миру сделаны чужими руками. У Натальи Райнес были все средства, чтобы выстроить себе дорогу к Олимпу.

Больше я слушать не смогла.