Ты - наша

Хватит с нас и того, что он Маринке какое-то сине-зеленое пойло сунул, с которого, похоже, и понеслась беда по кочкам.

На всякий случай придвигаю свой бокал поближе к себе и вообще бдительно за ним слежу, помня о криминальной хронике, где в красках рассказывается, каким образом такие маленькие дурочки, как мы с Маринкой, попадают в неприятности. Не самую последнюю роль в этом играют и всякие улыбчивые бармены…

Черт нас дернул, не иначе, зайти в это ужасное место!

И, главное, я же не хотела! Я вообще в таких заведениях не бывала никогда! И в дальнейшем не планировала бывать!

Но пути господни неисповедимы, да…

Я вспоминаю, как мы с Маринкой шли по темным улицам города, как останавливались покупать какой-то спиртной напиток в жестяной банке, от которого Маринку накрыло и растормозило с дикой скоростью. Как подруга периодически тормозила, чтоб поплакать на моем плече о своей горькой судьбе и Тигре — скоте и сволочи.

И как мы свернули с ярко освещенной улицы в проулок и наткнулись на… Вот это…

Вывеска “Кураж бомбей” горела ярко и завлекательно, а охрана на входе поощрительно сдвинулась в сторону, пропуская…

И Маринку радостно понесло вперед, к приключениям.

Ну и я поползла за ней, заунывно завывая о том, что надо домой, и что в понедельник в универ, и прочий совершенно смешной и нелепый бред.

Клуб изнутри оказался огромным, словно тут кто-то применил заклинание расширения пространства, и переполненным веселым, пьяным народом.

Я испуганно затормозила на входе, пялясь на творящееся безумие и некстати вспоминая проповеди брата Игоря про место, куда после смерти попадают неверующие. Те, кто не спасется.

Похоже, брат Игорь бывал тут… Или в похожем месте. Очень уж совпадений было много: и адски громкая музыка, и мерцание света, и черти разных видов…

Пока я дрожала и лихорадочно вспоминала слова молитвы о спасении души, со свистом вылетевшие из головы, Маринка времени не теряла.

— Мы на пять минут! — прокричала она и растворилась на танцполе.

А я, нелепо потоптавшись у входа, выдохнула и робко начала пробираться через беснующихся чертей к барной стойке.

Там снова встретилась с подругой, уже приканчивающей какой-то ядовито-синий напиток из высокого стакана.

— Пять минут! — рявкнула Маринка на мои возражения и унеслась в толпу.

Я только беспомощно отследила ее полет, пробормотала про себя все слова молитвы, что удалось вспомнить в этому моменту и попросила у бармена стакан сока…

И вот теперь сижу и наблюдаю, как моя подруга уперто движется в сторону своей САМОЙ УЖАСНОЙ ОШИБКИ.

И чувствую невероятное бессилие.

Утащить Маринку не представляется возможным, очень уж ее кавалер счастлив. Не отпустит.

И что мне делать?

Оставлять ее тут, на поругание, не могу, совесть же замучает потом.