Ты - наша

И почему-то одновременно острым уколом, краем глаза — больное выражение светлых глаз чуть в стороне…

И снова дрожью — двойственное пограничное ощущение.

Огонь и мука.

Страсть и ярость.

Победа и отчаяние.

Так остро.

Так больно.

Так… Ненормально. Безумно.

Горячо.

35

В машине Камня тихо. Не играет музыка, затонированные окна смягчают свет придорожных фонарей.

Я сжимаю пальцы на так полюбившемся мне черном халате, словно пытаюсь защититься от внимательных горячих взглядов Лешки. Он ведет машину, смотрит вперед, когда замечает, что я поворачиваю к нему голову. И четко на меня, стоит мне отвернуться.

Эти взгляды, острые, жаркие, пугают и будоражат.

Я нервничаю, нелепо стискиваю пальцы на вороте халата, будто тонкий шелк его способен укрыть от настойчивого внимания сильного, пугающего парня.

И, наверно, мне не надо было садиться к нему после всего, что случилось. Точно не надо было.

Но…

Но почему-то я здесь.

Сама не понимаю, как так получилось. Только-только вручала конверты с выигрышем бойцам, переживала из-за позорного фиаско с просвечивающей рубашкой, злилась на Лиса и его татуированные лапы на прелестях ринг-герлз, цепенела от взгляда Камня, умирала от внезапного поцелуя и еще более внезапного признания…

События вечера пронеслись ярким калейдоскопом, обломками цветных граней-воспоминаний.

И вот я осознаю себя сидящей в машине Камня…

Он ведет машину.

А я напуганно цепляюсь за его халат.

И фонари за окном, летят, летят, летят…

Щурюсь на обочину, не понимая, куда мы едем, и обливаясь холодным потом от мысли, что не домой… Вполне вероятно, что не домой! Он так целовал меня, такое делал… На глазах у всех! И, конечно, теперь запросто захочет взять свой выигрыш. Полностью.

И, наверно, второй раз мне не повезет… Никаким женихом тут не отделаешься уже.

Прислушиваюсь к себе, давя ощущение подкрадывающейся панической атаки. Нельзя паниковать! Надо быстрее придумывать новый способ спасения!

Как назло, в голову, вместо идей, лезут воспоминания.

О том, как целовал меня Камень сегодня. На глазах у всех, сумасшедший, совершенно сумасшедший… И, почему-то, острый злой взгляд Лиса. Он ревновал ведь… Точно ревновал! Или, если не ревновал, то явно не был равнодушным… Не смотрят так на тех, к кому ничего не чувствуют…

Осознание того, что я не безразлична этому нахальному язвительному засранцу, почему-то приятно. И греет. Хотя, мне-то должно быть все равно. И на Камня тоже все равно должно быть.

И вообще… Я знаю, как должна себя чувствовать девушка, которую принуждают, целуют против ее воли. Я так себя ощущала, когда Тошка ко мне лез. Это — правильная реакция тела.

А вот на Камня и Лиса — неправильная. Странная. Разная. Но однозначно неправильная.