Ты - наша

— Что вы… — я попыталась подняться, но Камень, мгновенно среагировав, тут же наклонился ко мне, ставя тяжелые ладони так, чтоб не дать мне подняться.

Лис, возбужденно выдохнув, тоже наклонился и впился в мои раскрытые губы жадным поцелуем, настолько голодным, что даже не верилось, что совсем недавно мы…

Я растерянно уперлась в его плечи ладонями, принимая напор и огонь его поцелуя.

Сознание плыло, и плевать было на все на свете. И на то, что мы — в общественном месте, на парковке универа, и на то, что до начала пары осталось меньше минуты… На все. На все плевать!

Я ощущала в себе странную восхитительно-разрушительную потребность в происходящем!

И, когда Лис, оторвавшись от меня лишь затем, чтоб Камень мог тоже поцеловать, еще горячей и грубее, полностью подчиняя, отключая инстинкт самосохранения, с тихим матом принялся сдирать с моих плеч пуховик, я только прикрыла глаза, отдавясь их рукам. Уже привычно. И с таким сладким предвкушением, с такой готовностью, которые даже в этой критической ситуации изумили.

До сих пор не представляю, что было был дальше. Верней, очень даже хорошо представляю. В красках.

Но, к счастью, у одного из нас все же в голове осталось хоть чуть-чуть мозгов.

Камень, оторвавшись от меня, тяжело оглядел мое растерянное лицо, раскрытые губы, наглые пальцы Лиса на голой груди, виднеющейся в уже распахнутой рубашке, затем скользнул взглядом по запотевшим окнам машины…

Выругался тоскливо, отжимаясь от сиденья.

— Лис, прекращай!

— Да бляа-а-а… — неверяще протянул Лис, — каменная ты морда, да похер на все, сдохну же сейчас…

— Все, я сказал! Маленькая, застегнись.

Я села, приходя в себя и ужасаясь тому, что успели за пару минут буквально натворить с моей одеждой парни. И не только с одеждой, но и со мной!

Как мне идти с таким бьющимся сердцем, с такими красными щеками? И взгляд, наверняка, дурной!

— Может, поехали обратно, а? — неугомонный Лис чуть ли не подпрыгивал на сиденье сзади, никак не желая успокаиваться, — малыш, похер на этот универ. Все равно там никто уже ничего не делает! До Нового Года пара дней всего!

— Кресло ее возвращай обратно, — скомандовал Камень, с видимым усилием отворачиваясь от меня и сканируя пространство вокруг машины. — Вася, сейчас выйдешь, а мы уедем. Приедем потом, отвезем на концерт. И там подождем. Все, иди.

Я заколебалась, решая, что сказать на прощание, и он с нажимом провторил:

— Иди, Вася!

— Пока, малыш, — грустно сказал Лис, глядя на меня глазами обиженного, брошенного всеми котика, — будешь про меня думать?

— Завали уже! — рявкнул Камень, а я только нерешительно кивнула, так и не придумав ничего, что можно было бы сказать в такой ситуации.