Ты - наша

Или… Прости, ты считаешь, что я тебе должна? За помощь? Если так, то назови цену. И все.

— А чего так резко, малыш? — Лис спокойен, не похоже, что его мой отказ хоть как-то удивил и расстроил. Такой непрошибаемый? Да что же за безобразие такое! Везет мне на непрошибаемых парней! — Из-за Камня все же? Тебя устраивает, что этот… — он кивает на уже сидящего и встряхивающего головой, словно пес, Тигра, — тебя пасет для него?

— Я не знаю, что он тут делает, меня никто не пасет!

— Ты такая наивная, малыш… — качает Лис головой, — хотя… Я его понимаю… Я бы и сам пас.

— Знаешь что… — мне надоедает этот разговор, от переизбытка адреналина трясет буквально, мысли из головы разбегаются, и становится понятно, что ситуацию я не дожму. Не дотяну просто. Но надо собраться. Надо. Иначе это так и будет все продолжаться. — Я — не коза, чтоб меня пасти. Если я тебе что-то должна, говори. Если нет, проваливай.

В толпе кто-то из девчонок ахает и, кажется, падает в обморок. Ну еще бы, Лиса послать — это же суметь надо.

Но я умудряюсь его злить чуть ли не с первых дней в универе, так что иммунитет уже выработался.

— Ты мне ничего не должна, малыш, — отвечает Лис после паузы, во время которой тщательно изучает мое запрокинутое к нему лицо, — я не собираю с девочек долги… Только если они сами хотят… Отдать.

Мне становится жарко до красных щек, и взгляд Лиса, такой понимающий, такой горячий… Между нами натягивается струна, тонкая, звенящая. И Лису плевать, что не только я ощущаю это натяжение, это напряжение.

Ему плевать на зрителей, на всех вообще плевать!

Полностью отмороженный, сумасшедший…

— Отойди от нее, — хрипит позади Тигр.

— Успокойся уже, — усмехается Лис, — и хозяину своему скажи, что я буду говорить с тем, кто реально решает.

— Он мне не хозяин!

— Похер. Малыш, — Лис снова переключается на меня, — ты зря бесишься. И зря отказываешься. Ты не знаешь, от чего отказываешься.

— Мне пофиг. Я не хочу с тобой быть, я не хочу, чтоб ты больше меня доставал. Ясно?

— Ясно, — покладисто кивает Лис, — что мне сделать для того, чтоб было по-другому?

— Ничего!

— Камень лучше? — а вот теперь в глазах Лиса злость. Еще бы, я его опрокинула на глазах у толпы народа. Это же уже через полчаса по всему универу слух пойдет! — Или Весик? Или Колесник? Или кто там еще у тебя?

Я не выдерживаю, эмоции от информации, что я, оказывается, шлюха, и об этом знают все в универе, еще свежи и болючи… И Лис получает по физиономии. Хлесткий удар разносится, кажется, эхом по всей стоянке, в толпе опять кто-то ахает, а кто-то падает в обморок, но мне плевать.

Я смотрю на Лиса и чувствую только ненависть. Жуткую, черную такую.

— Не подходи ко мне больше, — цежу я, — ясно?

Лис трогает щеку, сужает глаза, усмехается:

— Горячо, малыш.

Всё.

Вот просто всё.