Ты - наша. Хэллоуинская ловушка

Вася машинально прикрывает грудь, пытясь натянуть платье повыше, скрыться от жадных и наглых взглядов, но ничего не выходит. Конструкция платья такова, что вниз, обнажая грудь, можно, а вот вверх — нет.

— Отпустите… — шепчет она, уже понимая, что никто ее не услышит. За окном шумит еле слышно двор университета, многие разъехадлись, добираясь своим ходом до места проведения праздника, и ее явно никто не потеряет, никто не будет ждать.

В самом здании никого не осталось, даже учителя воспользовались возможностью, и ушли по домам. Только вахта на первом этаже.

Ей никто не поможет.

Парни опять переглядываются, явно не желая даже объяснять своей жертве свои намерения. А зачем? Они очевидны.

— Не надо… — опять шепчет Василиса, ни на что не надеясь.

Парни шагают к ней одновременно.

Василиса вскрикивает и рвется к окну, не рассчитывая ни на что, просто повинуясь инстинктам жертвы, загнанного зверя, готового как угодно, хоть в пропасть, на верную смерть, но не в ловушку.

Но ее ловят за платье, жалобно треснувшее в грубых руках, и сграбастывают обратно.

Василиса отталкивает, что-то бессвязно лепечет, даже умоляет, но ее охотники не слышат. В их расширенных зрачках азарт погони и предвкушение удовольствия. Да для них уже само происходящее — удовольствие. Молодые звери, уже знающие силу, что играет и пузырится в их жилах, но еще не умеющие ее толком контролировать. И не считающие нужным это делать.

Зачем? Эта девочка, эта яркая бабочка, которую они приметили уже давно, попалась в ловушку и не убежит теперь.

Они за то время, пока решали, кому она достанется, успели подраться, помириться, опять разругаться в пух и прах. Потому что каждый собственник, каждому хотелось быть первым. Единолично владеть. Пока не надоест.

И никак не один не хотел уступить другому.

В итоге, решили не уступать."

"А разделить. Чтоб никому не обидно было.

Василиса была обречена сразу, с того их первого волчьего взгляда на нее. Но все это время жила в счастливом неведении. Что судьба ее уже предрешена. И вопрос расставления силков и приманивания в ловушку — дело времени.

Сегодняшний праздник, чужой, не особенно добрый, для них — словно шаг вперед, за грань.

Лис, жарко укусив беспомощно барахтающуюся в его лапах жертву, рывком разворачивает ее спиной к себе, оставляя за своим компаньоном очередь целовать, тискать, наслаждаться вкусом ее губ, одуряющим настолько, что, если до этого были еще какие-то сомнения в исходе ситуации, то теперь их точно нет.

Пути назад нет для них троих. Только вперед.

Камень не тормозит, его огромные грубые лапы неожиданно бережно сжимают тонкую талию их общей добычи. Он с рычанием впивается в мягкие дрожащие губы, не позволяя Василисе крикнуть.