Ты нас предал

Что мне сделать, чтобы ты исчезла из нашей жизни? Скажи. Я готова любые деньги отдать, чтобы только никогда больше тебя не видеть!

Я просто опешила и молча хлопала глазами.

— Сколько горя ты моей семье принесла! Если бы я только знала, что так будет — костьми бы легла, но не позволила сыну с тобой связаться. Прикидывалась овечкой невинной, а сама прыгаешь из койки в койку к братьям! Проститутка!

— Вы в своем уме? — почти прошептала я, чувствуя, что мне уже нехорошо от этого всего становится, живот начинает тянуть.

— Что, нравится тебе детей моих мучать, да? Лбами сталкивать? И как же я сразу не поняла, что так и будет, а? Может ты и подружку свою, подстилку эту к моему Боде сама подослала, специально? Решила, что он теперь не хорош, когда у Рената бизнес в гору пошёл, захотела к нему переехать?

— Да вы соображаете, что несёте? Богдан сам мне изменил!

— Я-то? Я очень хорошо соображаю! Я ведь сама хотела, чтобы ты с Богданом осталась, хотела тебе помочь семью сохранить, а ты… девка неблагодарная. Я как чувствовала, что ты и Рената в покое не оставишь. Нравится тебе это, да? С одного мужика на другого перепрыгивать.

— Уходите отсюда! Немедленно! Я… я не знаю, что я сделаю! Я… Позвоню Ильясу Дамировичу!

— Звони-звони! Он уже в курсе твоих делишек! Стравила детей, одного против другого настроила. Чем ты их взяла-то? Таких, как ты, баб полно. Чего они в тебе нашли? Чего вцепились в тебя? Бледная, как моль — ни ума, ни характера!

Я смотрела на неё и думала, что мне действительно надо было самой держаться от этой семейки подальше. У такой матери не может быть порядочных детей. Она просто всем своим видом показывала, как презирает меня. Свекровь с самого начала меня считала каким-то отбросом, а сейчас Ираида вообще во всей красе открылась. Поливала меня бранными словами, какую-то чушь сочиняла обо мне, с такой ненавистью ядом плевала!

— Опоила ты их чем-то, что ли? Как заколдованные оба. Надя то, Надя сё… Стали как два тюфяка. Женщина должна из мужчины мужчину делать, а они из-за тебя оба тряпками стали.

— Из-за меня? Вы уверены? — вспылила я. — Это вы их так воспитали! Богдана сделали циничным, наглым, никакой он не мужчина, если позволил себе так обращаться с женой! А Ренат… Я думала, он другой: честный, настоящий, а он…

— Не смей так о моих детях говорить! Ты…

— А вы не смейте обо мне так говорить! Думаете, меня защитить некому? Я и сама справлюсь. Если хотите знать — слышать я ничего не хочу о ваших сыновьях. Оба мне только жизнь портят. Надоели! Разведусь и уеду.

— Ишь, как запела, птичка! — хмыкнула свекровь. — Дура ты, Надя. Сама виновата, что Богдан тебе изменил, а сейчас всех вокруг обвиняешь. Уезжай! Скатертью дорожка! Я своим мальчикам уже давно отличных невест нашла.