Ты нас предал

Кроме разве что свёкра.

— А как ещё назвать мужчину, который упустил такую женщину? — младший брат моего пока ещё мужа внимательно смотрел на меня.

Теперь мне стало совсем неудобно от этой сцены. Нашёл место и время!"

"Что обо мне подумает мать братьев? Она и так не лучшего обо мне мнения, а теперь уж… Решит ещё, что я верчу хвостом.

И если я для Богдана неподходящая кандидатура была, то и для Рената останусь таковой. А если они ещё и не поделят однажды меня, хоть и глупо так было думать, ведь мы с Богданом абсолютно точно разведёмся, то свекровь меня просто возненавидит.

— А что это тут все такие грустные? — вклинился в наш диалог Ильяс Дамирович, который как раз вернулся из офиса домой. — Наденька! Какая радость! Ты озаряешь наш дом светом.

— Здравствуйте, Ильяс Дамирович, — повернулась я к нему и вяло улыбнулась. Хотела бы от всего сердца, но как получилось после всего, что случилось со мной сегодня. Мне кажется, я теперь уже никогда не смогу нормально улыбаться или смеяться, что эта боль в груди, удушающая и невыносимая, теперь навсегда останется неотъемлемой частью меня. — И я вам очень рада.

— Но… Милая, почему ты плачешь? — заметил тут же проницательный мужчина мои мокрые красные глаза и такой же красный нос, опухший от слёз.

— Это… Из-за Богдана.

— Та-а-к, — протянул отец моего бывшего мужчины с сегодняшнего дня. Он указал рукой мне на гостиную. — Пойдём, милая, обсудим всё. Чует моё сердце, что дело серьёзно, а такое разве можно так решать? В ногах правды нет, идём. Ираида, дорогая, подай нам чай. Ренат.

Свёкр глянул на младшего сына очень строго, намекая тем самым, что Ильяс хотел бы иметь приватный разговор со мной, и идти за нами мужчине не следовало. Конечно же, сын, проявляющий почтение к отцу, послушался его и остался в кухне с матерью, которая стала тут же хлопотать по поводу чая.

Мы же прошли в гостиную, где Ильяс усадил меня в одно из кресел у окна, а сам сел напротив и собрал руки в замок.

— Наденька, что же случилось? Что ты даже к нам приехала. Чем тебя обидел мой непокорный сын?

И это правда. Если Ренат был куда более покладистый, особенно с родителями, то с Богданом сладить с самого детства им было непросто. По крайней мере, по их рассказам и по поведению Богдана и в старшем возрасте: упрямый, своенравный, себе на уме. Хотя мне скорее это нравилось, чем нет.

Мне всегда казалось, мужчина и должен быть вот таким. Для меня муж был идолом, богом, идеалом мужчины. Да и сейчас таковым все еще оставался несмотря на некрасивый поступок в мою сторону…

Вряд ли я смогу когда-то его забыть или найти хоть кого-то с характером, что сравнился бы с норовом моего мужа.

— Так что, милая моя?

— Я подаю на развод.

— Кхм, — крякнул свёкр. Хотя теперь я не знала, как мне его называть.