Ты моя жена. Настоящая

При ней документы были. И вот, — показывает мне фотографию с места преступления. Да, это Вика.

Отворачиваюсь.

— За что?

— Как сказал Максим, она пыталась его шантажировать. Но тут хуй знает.

— Шантажировать?

— Ну да. Что сдаст его нам. Денег хотела и чтобы он ей с новыми документами помог.

— Дура, — вырывается у меня.

— Ну, в общем, не рассчитала силы.

— Где она сейчас?

— У судэкспертов. На вскрытии.

— Она была беременна?

— В отчете нет таких сведений. Значит нет. Хоронить-то будете? Или за казенный счет?

— Будем, конечно. О чем ты.

— Тогда вот документы.

Я еду домой и не знаю, как сказать Василисе об этом. Боюсь ее потревожить. Но и скрывать это не получится. Завтра надо забрать тело и заняться похоронами.

Василиса встречает меня с улыбкой, бросается на шею.

— Нам надо поговорить, — целую ее.

— Что? Что-то случилось? Почему ты такой? — она без труда угадывает мое настроение.

— Пойдем.

Сажусь в кресло и сажаю ее себе на колени.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя? — глажу ее по спине. — Что я всегда рядом?

— Давид, ты пугаешь меня, — говорит обеспокоенно. — Что случилось?

— Понимаешь, — крепче сжимаю руки вокруг нее, готовясь успокоить. — Я сегодня был у следователя. Максима поймали.

— Правда? Это же супер, Давид!

— Да. С ним была Вика.

— Вика? Она здесь? Ее нашли?

— Да, Василиса, нашли. Но… ее больше нет.

— Что ты говоришь? — вижу, как краска сходит с ее лица. — Что… ты… Давид…

Она уже все поняла. Поэтому по щекам и скатываются немые слезы.

— Давид! — она трясет меня. — Нет, Давид!

— Не надо, Василиса. Тихо. Тихо.

За затылок тяну ее к себе и прижимаю к плечу.

— Тихо.

— Нет. Нет, Давид. Это неправда. Нет.

Она еще очень долго плачет у меня на плече, то лишь тихонько всхлипывая, то ревя в голос.

Я даю ей возможность сделать это. Слежу за ней."

"Потом она немного успокаивается и я несу ее на кровать. Сам тоже ложусь рядом. Шепчу нужные слова. Целую в волосы. Пытаюсь хоть как-то успокоить. И она потихоньку засыпает. Еще всхлипывает какое-то время, но потом успокаивается.

На похоронах Вики только мы. Василиса проплакала всю дорогу. Я все время рядом. Очень боюсь за нее и за ребенка.

У дома я сразу же замечаю отцовскую машину. Но сейчас я не настроен на разговор. Поэтому готов прогнать его.

Отец сам выходит из машины и идет к нам.

— Здравствуй, отец, — говорю я.

— Здравствуй, сын. Василиса, прими мои соболезнования. Мне очень жаль.

— Спасибо, — тихо шепчет Василиса и прячется в моих объятиях.

— Отец, я сейчас не готов спорить, — прямо говорю я. — ты же видишь, в какой мы ситуации. Давай потом.

— Я приехал не спорить, — говорит он. — Ты не едешь ко мне. Тогда я приехал сам. Можно войти?

Я нехотя киваю.

Василиса сразу же уходит в спальню.