Ты моя вечная проблема (СИ)

А прикосновения…

Ты приодалеешь любые преграды, ты с того света вернешься только, чтобы прикоснуться к этому человеку… Любила ли ты так? Или ты свою детскую влюбленность за любовь приняла?"

"— из глаз потекли слезы, я не стеснялась на этот раз их, мне было попросту все равно на них, я удивлялась как точно парень описал все мои эмоции, чувства, сам не подразумевая, что именно он этот человек.

— В этой жизни я любила по настоящему, и как бы не топтали эту любовь я буду любить, я действительно чувствовала все то, что ты описал, только ты не сказал ещё кое чего, я готова пожертвовать жизнью, ради человека которого люблю, и я это делала и не раз. И этот человек ты, Максим! Ты можешь смеяться над чувствами, считать, что я ещё глупый подросток жизни не знающий и не разу не любивший. Но я действительно люблю тебя, и что бы ты не говорил, я буду любить тебя ещё долго, кто знает может до конца жизни, так как чувствую, что длинной она у меня не будет, а может до встречи человека, который меня полюбит так сильно, что затмит все мои чувства, и заставит себя полюбить… — много, очень много хотелось сказать в тот момент ещё, но вот только сил уже не было противостоять, я как последняя трусиха убежала, но не от страха, а от боли, невыносимой, что появилась в сердце.

Я выбежала из-за дома, снова влилась в толпу, расталкивая всех, я бежала к машине, и все равно, что она была Максима, ведь рано или поздно он должен был вернуться и отвезти меня. Но уже около машины Максима меня ждал некто, кого я вообще увидеть здесь не ожидала.

— Подвезти? — Павел Николаевич будто меня ждал, а может он меня действительно ждал… Но я ему ничего не сказала, я села на заднее селение машины, не проронив не слова. А на обратном пути а центру и вовсе уснула. А когда проснулась лежала на диване в офисе.

— Ты как? — Мужчина смотрел на меня со стола, заполняя при свете настольной лампы какие-то бумаги, — попей воды.

Я посмотрела куда кивнул шеф и увидела стеклянный столик на котором был стакан с водой. Во рту действительно все пересохло, а от предыдущего стыда до сих пор горят уши и щеки. Так то хотелось обо всем рассказать, но вспоминая те моменты в слезы снова кидаться не хотелось, но Павел Николаевич начал первым

— Успокоилась немного? — такой нежный голос, словно в отца решил превратиться.

— Да, но…

— Давай забудем об этом, просто забудем, а тебе я дам отдых, думаю он тебе нужен как никак, а на задания индивидуально ездить будешь, по отдельности работать будете. В напарниц я ему никого не дам, но и тебе повременить стоит

— Вы все слышали? — этот вопрос стоял долго в голове, как он мог со мной разговаривать не зная всех деталей. А сейчас он говорит так, словно каждое его слово слышал

— Ну как сказать, вообщем все было подстроено.