Ты теперь моя

Вал черного дыма виден за несколько десятком километров. Пока мы добираемся до контейнерного терминала, огонь охватывает весь нос палубы крупногабаритного китайского судна. Пожарная и береговая охрана общими усилиями пытаются гасить, но, как докладывает главный, огонь ползет дальше. Помимо загоревшегося судна у причала находится еще три.

— Экипажи вывели?

— Почти. Два человека с гонконгского не были сняты. Не смогли обнаружить.

— Твою мать… — хмуро смотрю на начальника службы пожарной безопасности. — Это не почти, Рогулев. Вызывайте помощь.

— Проблем не будет? — намекает на содержимое контейнеров.

— Альтернативы нет. Вызывай, мать твою, помощь. Огонь нужно гасить.

Рогулев отправляется звонить и отдавать дальнейшие распоряжения, а мы с Назаром отходим немного в сторону и наблюдаем за разрастающимся хаосом. Ветер несет со стороны моря яростный треск огня, одинокие выкрики пожарных и спасателей, удушливый запах гари, шум бьющихся о борта судна волн. Море будто кипит. Хотя знаем мы, что ледяное оно. Темное, глубокое и ледяное.

— Думаешь, связано как-то?

— Не исключено. После снайперов затишье долгим было, — негромко отзываюсь я. — Надо проверять.

Мы ждали, что злопыхатель рано или поздно объявится, но не думали, что плацдармом для второго удара будет выбрана наша территория.

— Если связано, понимаешь, что это значит? — крутанувшись чуть в сторону, Назар, прежде чем сунуть в рот сигарету, сплевывает на бетон.

А мне в клубах этого густого чада даже курить неохота. Чувствую, как эта копоть в легких оседает.

— Что у нас засланный казачок, — понижаю голос.

— Сука, у меня между булок мокро, когда я об этом думаю.

— Не суетись, Назар. Сейчас уже нехрен бисер метать. Человек зашорится. Возможно, даже свинтить попытается. С умом надо. Не привлекая внимание.

— Найду падлу, собственными руками придушу, — мрачно обещает тот и, делая глубокую затяжку, вновь к причалу взгляд уводит.

— Рано об этом думаешь. Соберись. Сублимируй в мирное.

Ему наставления даю, когда у самого внутри все горит растереть суку по этому причалу, чтобы только мокрый след остался.

— Что, если кто-то из Фроловских или Зеленых этой твари заморской помогает?

— Очень маловероятно. Фрол после свадьбы только и делает, что ковровой дорожкой стелится. Забыл показательную казнь, которую он устроил, когда у себя гниду нашел? — припоминаю стрельбу в лесу. — Он с нами мира хочет. Ему это выгодно.

— Да, прав ты. Трясет его как Каштанку от одного лишь допущения, что может тебе в немилость пасть, — привычно усмехается Назар. — Знает, что тягаться бессмысленно, а к кому-то чужому в городе им в первую очередь сложно привыкать пришлось бы.

— Можно рассчитывать, что снова по своей инициативе с помощью придут.