Ты моя, Птичка!

Шторм у нас всегда правильный был, хоть и младше на два года, повел всех к своему отцу и рассказал, что, да как. Конечно, вызвали полицию. В общем, Саву отдали в детдом. Мама тогда умерла от удара об угол. Папаня тоже крови достаточно потерял, но заштопали и в тюрягу упекли, через четыре года он там и загнулся от цирроза печени. С тех пор и дружим.

— Бог ты мой, кошмар-то какой. Он поэтому такой не многословный?

— Он тяжело сходится с людьми. В детдоме его часто пинали и обижали. Щуплый и маленький. Но Шторм стал таскать его с собой на занятия спортом, и я учил его всякому разному. Потом паренек втянулся и большую часть свободного времени занимался и занимался спортом, вот так и вырос дитятко. Да и потом, папаня у него тоже бугаем был, ого-го. Комплекцией Сава в него пошел. Плюс, правильные тренировки и результат ты видишь. Нет, он нормальный парень, и в общении, и в жизни. Правда, показывает он это лишь тем, кому доверяет на все сто. Правда, не пьет мужик. Вообще, представляешь?

— Ни разу не пробовал алкоголь? — удивилась я.

— Если только в лекарствах этанол.

— Вот это да. А сколько ему лет?

— Двадцать пять.

— Да ладно? Я думала тридцать.

— И много ты о нем думаешь? — сурово спросил начальник.

— Ну, так… иногда, — рассмеялась я, — Антон, поехали уже домой.

— Поехали, птичка.

Так прошло две недели. Мы ночевали то у него, то у меня. Все чаще я думала о том, что нужно сказать Антону правду. Рассказать о том, что со мной случилось.

— Птичка, собирайся сегодня идем на днюху. — заходит Антон в кухню, убирая телефон в свой карман.

— Куда это?

— У Шторма сегодня день рождение, я предложил отметить у нас в клубе, а он наотрез отказался, сказал, что у мелкой сестренки сегодня тоже день рождение и они отметят его в кругу семьи, позвал меня, я сказал, что приду с тобой. В общем, нас ждут.

— Но я никого, кроме Даниила, не знаю, зачем я то пойду. Сходи один.

— Не-не, собирайся.

Антон меня все же потащил с собой. Там я познакомилась с Адой. Пятнадцатилетней девочкой. Такая красивая. Они очень похожи с ее мамой, почти одно лицо. Она все время смущалась, но так заразительно радовалась и смеялась, что сама по себе возникала улыбка на губах.

Да сестренка, вот только Даниил ее за сестру уж точно не считает. Конечно, это нормально. Родители то у них разные. И они друг другу никто. Только Александр Сергеевич этого не одобряет, видела я, как зорко он следит за движениями Дана по отношению к Аде.

Но больше всего меня насторожило состояние мамы Ады, она выглядела очень плохо. Да, после болезни, да, лежала в больнице. Но ее кашель в самом конце… Надеюсь, я ошибаюсь.

В тот вечер я вновь ночевала у него. Мы не можем подолгу находится на расстоянии. Максимум, пары в институте.