Ты моя, Птичка!

Птичка уже в пижаме лежала под одеялом с полуоткрытыми глазами.

— Разбудил, Вась? — спросил я. Хотелось нырнуть к ней в кровать и прижать к себе такую теплую, нежную и сладкую.

— Нет, но я собиралась пораньше лечь сегодня."

"— Конечно. Птичка, мне уехать надо по делам, я дверь закрою на верхний замок, ключи оставлю у зеркала, если что. Но я думаю не на долго. Если вдруг что, звони мне, поняла? Если меня дома ночью не будет, звони в любое время.

— Антон, ты можешь не отчитываться, я уже взрослая, все понимаю.

Присмотрелся к Птичкиной и не сразу догадался о чем она. Ревнует, Снегурка моя. Подошел к ней, сел на кровать и притянул к себе ее лицо, поцеловал в губы,… как всегда забылся и чуть не остался. Пришлось отрываться.

— У Шторма проблемы какие-то. Ты его видела, он в моем кабинете частенько зависает. В последнее время чаще в пьяном состоянии, но все-таки. Пообещай, если ты ночью проснешься и меня не будет, то позвонишь мне.

— Надо больно. — фыркнула злючка.

— С Даном плохо получится, конечно, но я могу и остаться.

— Да позвоню я, позвоню. Только наврятли проснусь ночью, я вторые сутки без сна. До утра меня и пушкой не поднять.

— И все же…

— Я поняла, Антон.

— Все ушел тогда. Спокойной ночи, Птичка.

— И тебе не хворать. — было мне ответом и она погасила ночник. Я все-таки задержался на десять минут и перед тем как выйти заглянул в ее комнату, а Васька сопела, подложив ладошки под щеку. Сладкая моя.

Глава 26

Антон

В квартире Шторма я погрузился в свой юношеский ужас.

Дан не мог найти себе места, когда я приехал. Сначала, в ход шло пиво, я не одобрительно покачал головой. Нет, я тоже любитель расслабиться за счет горячительных, но Шторм последнее время просто спивается.

— Так, я не понял, ты меня чего позвал, чтоб бухать? Угомонись давай, и уже говори, что случилось.

— Пообещай, что выслушаешь все и не будешь перебивать, — вдруг попросил Дан совершенно спокойно.

— Договорились. — напрягся и не зря.

— Я же говорил, что отец привел в дом свою женщину, а у нее есть дочка.

— Да, говорил.

— Так вот, у девчонки проблемы с… Нет, не проблема это, просто… Блядь… — Даня вцепился руками в волосы и замолчал. Я не стал торопить, и сидел и молчал. Ждал.

— Пару лет назад с ней произошел один случай и после этого у нее кошмары и психическое расстройство. Пилюли какие-то глотает, но, мать вашу, может же и без них успокоится, — Шторминский будто и не со мной говорил.

Вновь помолчал, а потом все же посмотрел на меня.

— Понимаешь, она маленькая совсем. Пятнадцать лет. До нее дотронуться страшно. Тем более мне, громиле. Она, как дюймовочка, а они…

Шторм вскочил со стула и со всей дури врезал кулаком в стену. Костяшки в кровь, в стене дыра. Таак. Это мне совсем не нравится.

— Дан, говори.