Ты моя, Птичка!

Этот огромный медведь, будто черная туча возвышался у окна с опущенными плечами и головой.

Мы прошли в гостиную. Ада, свернувшись калачиком, лежала на диване. Услышала шаги, подняла голову. Лицо заплаканное, носик красный, потухший взгляд и океан боли в глазах.

— Вася? — удивилась она, увидев меня и Антона.

Я не ожидала, но девочка подорвалась с дивана и повисла у меня на плече, заходясь практически в истерике. Так горько было слышать ее рыдания, что у самой накопилась влага в глазах.

— Перестань, девочка. Успокойся. Я тебе очень соболезную. Все хорошо будет, Ада, все будет хорошо.

Я не знала, что можно сказать, как успокоить. Просто говорила то, что думала. Я усадила Аду на диван и начала гладить по спине, продолжая что-то говорить, наверное, это были такие глупости, я обнимала девчонку, чувствуя всю дрожь ее тела и страх, который будто исходил из нее.

Даня и Антон принесли чай и какие-то печенья. Я оглядела все и спросила.

— А вы вообще сегодня кушали хоть что то?

Шторм покачал головой лишь.

— Понятно. Ада, пойдем моя хорошая, составишь мне компанию на кухне и покажешь, где она вообще находится.

Ада как не странно пошла за мной и даже показала что и где. Ребят было до безобразия жалко, хотелось чем-то помочь, что-то сделать. Как то облегчить это горе. И я решила приготовить легкий ужин для них.

— Хочешь, я тебе расскажу, как мы с Антоном восемь лет назад познакомились?

Спросила я у Ады, особо ни на что не надеясь. Я действительно не представляла, как можно заинтересовать человека, когда у него такое горе.

— Восемь лет назад? Я думала вы совсем недавно знакомы. Даня говорил, что он тебя раньше не видел? — все-таки удивилась девочка.

— Конечно, не видел, я не из Краснодара. Моя деревня находится в несколько сотен километров отсюда. Там я родилась и прожила восемнадцать лет и только после переехала сюда.

— Ого! А Антон там как оказался?

— Он приезжал к своим бабушке и дедушке, а они жили в соседнем с моим домом.

— Расскажи. Я хочу это знать. — шмыгнув носом и изобразив что-то похожее на полуулыбку, сказала Ада.

— Это было перед новым годом. Тридцать первого декабря. В окошко я увидела, как подъезжает машина деда Толи, это Антона дедушка, и из нее выходит молодой паренек. Ему тогда четырнадцать было. Однако, уже тогда он был высоким, красивым и хорошо сложенным. Так вот, берет сумки и идет к калитке, дед его уже в дом зашел, а Антон не заметивший гололеда под ногами поскальзывается, взмахивает руками, в которых сумки и, естественно, приземляется на пятую точку. — я хорошо помнила этот момент и как могла показала его падение Аде. — Одна из сумок перелетает через забор и оказывается на нашем участке. Антон поднимается со снега, что то бурчит себе под нос, и идет к нашему огороду, где и упала его ноша.