Ты моя пара!

– Едем, – агрессивно перестраивается вправо.

Лео следует за мной и в торговый центр. Меня пугают смешанные чувства: страх, что встречу Милосердова, отступает, но зарождается тревога от близости Лео. Что нужно от меня этому мужчине?! Будто слыша мои мысли и опасения, прощается и сворачивает к продуктовому магазину.

Глава 24

Лео

***

Мит сменяет меня в магазине и провожает Женю до дома. Мое присутствие вызывает у девочки беспокойство.

Всегда думал, что я терпелив, но как же ошибался.

Девочка относится ко мне настороженно, что не удивляет. После красочного рассказа Коваля о ее бывшем все становится на свои места. Теперь у меня нет никаких сомнений, что Женя пострадала от него и бежала из города именно от него, а не по какой-либо другой причине.

Коваль разузнал не об одном «замятом» деле как на Милосердова, так и на его фирму – и из каждого он выходил свидетелем.

Женя не первая пострадавшая от жестокого обращения и рукоприкладства, но первая, кто решился и смог сбежать, а если судить по тому, что рассказала другая девушка, свои «игрушки» Милосердов просто так не отпускает.

– Чьи часы? – Я сижу на кухне в доме Коваля.

– Его. Запомни запах и можешь выкинуть, Мит их уже видел. – Сталь жжет мне пальцы, так и хочется выместить на них всю злобу, что продолжает копиться. Бросаю, зная, что реакция Илью не подведет.

– Реально выкинуть? – втягивает воздух и вертит в руках, рассматривая.

– А что ты предлагаешь с ними сделать? Хранить как память?

– Ну…

– Запомнил? Давай сюда, – прячу в карман брюк.

– А как же выкинуть?

– Передумал. Могут пригодиться. Что с зацепкой в ломбарде?

– Наши ребятки дежурят, но что-то мне подсказывает: ты счастливый владелец трех десятков телевизоров. А поставщика мы не дождемся, если там не полный идиот, конечно. Кофе?

– Кофе и что-нибудь поесть.

Коваль быстро накрывает на стол, он живет вдвоем с братом, поэтому еда простая, мужская. Мясо, отварная картошка, свежие овощи, а из соусов майонез.

– Дара про тебя спрашивает, – пододвигает ко мне хлеб.

– Пусть спрашивает, я не готов объявить о паре. Я же говорил, пока Женя не научится мне доверять, никто не должен знать, иначе не смогу ее защитить.

– Да, я помню.

Едим молча, каждый углубившись в свои мысли.

Прокручиваю события сегодняшнего дня, вспоминаю мельчайшие подробности нашего с Женей разговора, ее реакции на мои слова, действия и не понимаю, как с ней себя вести.

Радует одно: девочка не сломлена, она старается дать мне отпор, указать границы. Невероятно сильная и смелая.

– Чему улыбаешься? – Голос Коваля разрезает воспоминание.

– Радуюсь, что за сегодня не слышал ни одного анекдота в твоем исполнении.

– Кстати, – по округлившимся глазам и взмаху вилкой понимаю: зря это сказал.