Ты - моя ошибка

Мысленно я готова к боли. Готова задохнуться. Умереть. Лишь бы этот ад закончился. Мамочка. Ну, где же ты. Почему…

Снова треск. Очередная дыра на черном платье или это были колготки. Я продолжаю пытаться что-то сделать, впиваться ногтями, извиваться. Но я не верю. Ничего не получится.

– Валера! – звучит где-то эхом, где-то близко и в то же время далеко. Я ничего не вижу, никого не вижу. В глазах белая пленка. Во рту металлический привкус. Ощущаю только, как тяжесть моментально исчезает, перекатывается. Валера встал. Куда-то отодвинулся. С кем-то говорит. Кто-то кричит.

Подрываюсь с кровати, шатаюсь, но все же выбегаю к дверям. Ни о чем не думаю, на автомате дергаю куртку с вешалки и выскальзываю за пределы квартиры.

– Ульяна! – доносится в спину чей-то знакомый голос. Однако не останавливаюсь. Переступаю ступеньку, промахиваюсь, падаю на бетонное покрытие. Боль отдает в коленке, колготки с треском дают поражение. Замечаю капли крови, но это не повод оставаться в этой клетке. Мне страшно. Я не хочу быть рядом с этим мужчиной. В этой квартире. В этом месте.

На трясущихся ногах спускаюсь на первый этаж, выхожу на улицу и никак не могу остановиться. Нужно просто бежать, нужно… просто… бежать.

Глава 27 – Ульяна

Открываю глаза и понимаю, что стою напротив здания общаги. Сколько времени я бежала, потом шла, а потом снова бежала. Опускаю голову, смотрю на летние кроссовки, на которых полно грязи. Хотя это не в обуви дело, я слова сама вся в грязи. Хочется отодрать ее с себя вместе с кожей и этим платьем."

"В карманах куртки нет ничего, даже денег. Я подхожу к лавке у клумбы и сажусь на нее. Меня трясет, пальцы на руках едва сгибаются. Вытаскиваю телефон, смотрю на экран и никак не могу попасть по цифрам, чтобы снять блокировку. Мобильный падает, я наклоняюсь, и даже не с первого раза умудряюсь поднять его с земли.

Анфиска должна быть здесь на дне рождении сегодня. Она не оставит в беде, а больше и пойти не к кому. За спиной слышатся голоса, но я их не вижу, просто сижу с опущенной головой, позволяя волосам прикрывать мое заплаканное лицо. На телефоне нет пропущенных, кроме того самого, с неизвестного номера, который звонил еще дома. Никому я не нужна. Даже маме.

– Эй, красотка, – обращается кто-то. Однако я не хочу смотреть в их сторону. Закрываю глаза, позволяя соленым каплям упасть с ресниц на холодные щеки.

Дует холодный ветер, проникает под одежду, под кожу, в самое сердце. Он качает ветви деревьев, и мне вдруг кажется, что они перешептываются между собой. Пугают меня. Издеваются. Тишина умеет надавить на больные места. Напомнить о том, чего боишься.

Где-то слышится хруст сухой листвы. Затем еще и еще. Я сжимаюсь, надо позвонить Анфиске, а мне никак не удается попасть пальцами по нужным клавишам.