Ты - моя ошибка

На голове накручиваю дулю, надеваю широкий белый свитер, джинсы, успеваю подкрасить морковным тинтом губы и выскочить из подъезда. В автобусе становлюсь свидетелем очередного спектакля, где недовольный дедок возмущается, почему он должен убирать пакет с места. Не смущает его, что пассажиров много, что мама с ребенком стоит, зато пакет занимает целое место. Под крики трехэтажного отборного выхожу на своей остановке и мчу в универ, к Анфиске.

Сегодня у нас первой стоит новая пара, совместная. Какой-то экспериментальный курс лекций на тему философии.

Однако стоит мне только оказался возле БЛЗ, рядом с подругой, как к нам подкатывает Иванов. Сегодня он одет с иголочки, даже черные найки на ногах переливаются блеском. Плечи расправлены, боевая улыбка. От одного его вида меня начинает подташнивать, сразу перед глазами туалет и Светка.

– Это тебе, Улечка, – протягивает Женька стаканчик с кофе. Запаха почти нет, он прячется под белой пластмассовой крышкой, однако во рту появляется знакомый вкус орехового латте.

– Ты девочек перепутал, – усмехается Анфиса. Показывает в сторону Светы, которая стоит в компании подруг и активно разглядывает нас, не скрывая интереса.

– А ты мозги, но как-то ведь живешь, – пожимает Женька плечами.

– Хорошо выглядишь, – Иванов продолжает держать руку с кофе передо мной, я же мысленно утопаю в раздражении. А потом меня будто простреливает. Проходится тонкой плетью по позвонку, задевая каждую косточку. Жарко. Щеки наливаются огнем. Я поворачиваю голову и замираю, потому что там, среди толпы незнакомцев, стоит Новиков. И да, он смотрит на меня, не скрывая любопытства. В его глазах отливающих грозовым цветом, ничего кроме усмешки. Словно Ник поражается тому, какая я дура.

– Уляшка, – произносит Женька, отрывая от Никиты.

– Отврат, – качает головой Анфиса.

– Вылей его себе на голову, – шепчу я, хватаю подругу и тяну в сторону дверей в лекционный зал. Каким-то чудом профессор успевает подойти раньше, чем мир перевернется вверх ногами.

Сама мысль, что Новиков будет сидеть в одной аудитории со мной заставляет мурашки оживать по всему телу. Я плохо вижу ступеньки, иду наощупь, сжимаю лямки рюкзака. Кажется, он продолжает смотреть, кажется, я постоянно в зоне его видимости. Меня распирает оглянуться, найти грозовые облака в этом зале, а может и подойти к нему. Однако, конечно, я не буду этого делать. И без подобных действий знатно потряхивает.

Анфиска усаживает нас на седьмом ряду, рядом с безопасниками. Они громко обсуждают теории из домашнего задания, а я продолжаю ломаться в противоречивых желаниях. И только когда лектор поднимается на сцену, в груди, да и в зале воцаряется тишина.