Ты моя одержимость

- Боже, - шепчет. - Ты ненормальный.

Быстро открывает маленькую коробку. Смотрит сперва внутрь, потом на меня и обратно. Всхлипывает, шумно втягивает воздух, прикрывает глаза на пару мгновений, а дальше опять в меня взглядом впивается."

"- Тирамису, - бросает и губу закусывает. - Это тот самый десерт, который я ела на площади Святого Петра. Тогда мы собирались в музеи Ватикана, но... Господи, ты настолько хорошо все помнишь?

- Я помню то, что важно.

-Т-ты...

- Попробуй, - подаю ей ложку. - Вдруг сейчас будет не так вкусно, как раньше.

- Сейчас вкуснее, - улыбается она. - И я не про десерт.

Берет ложку, погружает в тирамису, после смыкает вокруг нее губы. Зажмуривается от удовольствия. Облизывается.

Точно. Теперь реально вкуснее. Острее. Горячее. Сам не представляю, как умудряюсь сдерживать порывы. Зацеловать бы ее. Заобнимать. Зажать в руках будто в тисках.

Но мне и так круто. Кайфово смотреть, как она стремительно расправляется с десертом, как мелькают маленькие жемчужные зубки, как показывается кончик розового языка.

Обалдеть. Нутро нежностью заливает. Затапливает.

Одурительная она. Моя Вероника.

- Прости, - шепчет и ресницами хлопает, смотрит на опустевшую коробку. - Я не поделилась. Я вообще, не понимаю, как все это настолько быстро съела. Ужас.

- Отлично, - подаюсь вперед и слизываю остатки десерта с ее губ. - Не забывай, у меня здесь свои вкусности. Покруче всяких там тирамису.

- Ой, - она вдруг хватается за живот.

- Что такое?

Коробка летит на пол. Ложка откатывается с бряцающим звуком.

- Тимур, - шепчет моя девочка, и слезы стекают по ее щекам. - Началось.

+++

Ника пытается вытолкать меня из палаты. До последнего. Шипит. Когти выпускает. Бунтует моя Мурка.

- Мужчинам тут быть нельзя, - бормочет и пробует оттолкнуть.

- Почему?

Я останавливаюсь позади, обнимаю ее за плечи, склоняюсь и чмокаю в макушку, жадно вдыхаю родной запах.

- А то ты не понимаешь, - фыркает.

- Не понимаю.

- Мужчине такое видеть не надо.

- Какое - такое?

- Да ну все «это»!

- Сейчас партнерские роды в моде.

- Парт... - запинается и вскрикивает, содрогается от очередной болезненной схватки, а потом чуть отходит и сердито стрекочет: - Что ты мне зубы заговариваешь? Уходи!

- Нет.

-Тимур!

Откидывается на подушку. Глазами сверкает. Разъяренная. Взъерошенная вся. Взмокшая. Раскрасневшаяся. Выглядит так, будто придушить меня готова.

- Ника, я останусь здесь, - говорю и руки ее перехватываю. - Рядом.

- Кошмар, - выдыхает сдавленно. - А если я скажу, что мне неприятно? Ты не должен видеть меня в таком ужасном состоянии.

- Ты от боли орешь, а я за стенкой должен торчать? - спрашиваю прямо. - Ну нет, не покатит, ни при каких раскладах. И вообще, я уже принимал роды однажды. Там за секунду ребенок вылетел.

- Подожди...

Она морщится, а потом кричит так, что я решаю забить на новых детей.