Ты моя одержимость

- Шутишь?

Я прихватываю ее губы зубами. Слегка. Сперва верхнюю, после нижнюю. Быстро прохожусь по неровным следам языком. Рык рвется из груди. Это рефлекс. Зверь взвывает, будто оголодавший волк, жаждет немедленно заполучить добычу.

Моя женщина. Моя жена. Любимая. Единственная. До одури желанная.

Пахнет так, что резьбу срывает напрочь, уносит по щелчку. Жадно втягиваю аромат и пьянею, приход ловлю. Ничего и никогда так не вставляло. Только она. Одна.

Будь я даже героиновым наркоманом, мигом бы с иглы соскочил. Да на любые запрещенные препараты сразу бы забил. Я на ней сижу. Круто. Намертво.

Всю ее сожрать хочу. Поглотить. А еще зацеловать, заласкать, затрахать, занежить, затопить в себе. Растворить. Пусть пронизывает жилы и течет по венам. Пусть одурманивает и затуманивает разум. Пусть входит в каждую клетку.

Хотя она и так там. Пробирает до нутра. Глазами этими невозможными. Губами, что манят до дрожи. Шелковистой кожей, которую не могу никак перестать трогать.

Изголодался по ней, истосковался. Пока разбирался с теми грязными делами, очень старался держаться подальше. Границу провел. Даже в мыслях ее не касался. Однако теперь можно. Дорвался. Дождался. И поплыл. Черт раздери, я только прикоснулся, скользнул ладонями по ягодицам, стиснул бедра, а уже готов кончить, разрядиться исключительно от ощущения, что она рядом. Моя. Моя! Заключена в мои объятия. Запечатана. Такая хрупкая. Тонкая. Вкуснючая. Оторваться от нее нельзя. Проще сдохнуть. А вообще - нет, ни хрена подобного. Я буду жить долго. Как и она. Мы достаточно дерьма огребли. Пора счастье пробовать.

- Но много важных вопросов, - бормочет девчонка."

"Дугой выгибается, точно кошка. А голос хриплый, гортанный. Под кожу пробирается. Обвивает. Оплетает. И царапает. Чуть. Дразнит. Моя Мурка.

- Нет ничего важнее тебя, - отрезаю.

Закрываю ей рот поцелуем. Не могу удержаться. Да и зачем? Пока мой язык скользит по ее языку, я чувствую себя живым. Энергия так и прет. Разряд за разрядом идет. Прямо в сердце. Чистый ток.

- Ты так и останешься в тени? - спрашивает она, лишь стоит разорвать контакт. - Не вернешься к политической карьере?

- А ты как хочешь? - усмехаюсь.

- Я хочу, чтобы ты занимался любимым делом, - произносит очень серьезно, хмуро сдвигает брови.

- Значит - тобой.

Я припечатываю ее рот новым поцелуем, врываюсь внутрь языком, алчно пробегаю по нёбу, по деснам. Наслаждаюсь тем, как девчонка трепещет под моим напором.

- Тимур! - заявляет с возмущением и отталкивает меня, глазами сверкает, молнии высекает. - Я плохо представляю, как ты скрываешься от всего окружающего мира и сидишь взаперти.

- Почему взаперти? - хмыкаю. - У нас целый остров есть. Туда и двинем. А вообще, можем путешествовать инкогнито, на частном борту. Никто нас не узнает.

- Что это за жизнь такая? - поджимает губы.