Ты моя одержимость

- Чего устроили? Точно подурели. На глазах у беременной девчонки такую дичь вытворяет. Что муж, что отец. Прямо оба хороши.

- Да кто ты вообще такой? - кривится Генерал.

- Глеб, зря полез, - бросает Тимур.

Но при этом они и правда отпускают друг друга и бой резко встает на паузу. Мужчины расходятся, пусть и с явной неохотой, явно желают продолжить выяснять, чья возьмет.

- Еще успеете побороться, - говорит Резник. - У нас времени в обрез. Надо найти того гребаного шантажиста. Врубите мозги. Пора действовать вместе, а не рубиться, давая врагу преимущество.

- Шантажист? - холодно уточняет Генерал. - Ты о чем?

- О том самом видео, которое ты принял за реальное кино, - спокойно произносит Глеб, но ни на секунду не ослабляет внимание и держит каждую цель под прицелом. - Подделка должна была вынудить Тимура отказаться от выборов, снять кандидатуру. Тот фильм создан на основе настоящей записи, только над ним серьезно поработали и многое подправили.

- Опять эта чушь, - презрительно хмыкает Генерал.

- А ты проверил? - тут же заявляет Резник. - Скинул запись экспертам? Да сам прикинь, если бы не было никакого шантажа. Кто бы стал устраивать концерт с расстрелом прямо посреди благотворительного вечера? Зачем столько напряга? Нам пришлось разыграть спектакль. Подстроить смерть. Но скоро все может вскрыться. Надо собраться и урыть ублюдка, который затеял грязную игру.

Отец хмуро сдвигает брови, глубокая складка прорезает его переносицу.

- Я получил выгодное предложение, - чеканит Тимур, глядя на Генерала. - Тебя хотели выкупить. Называли крутую сумму. Столько денег, что можно раз и навсегда выйти из бизнеса и не работать больше ни единого дня.

- Знаю, - ледяным тоном бросает отец.

Опять наступает период молчания. Наступает черед обдумать факты, сопоставить и понять, что истина оказывается ближе, чем кажется.

Фальшивое кино. Шантаж Тимура накануне выборов. Попытка выкупить моего отца из плена за безумные деньги. Кто-то явно плетет паутину интриг. И этот кто-то прекрасно знаком с нами. Ему известен и Генерал, и Татарин.

Нужен последний толчок. Озарение наступит.

- Папа, думаешь, я бы стала жить со своим насильником? - спрашиваю. - Думаешь, я бы верила в любое вранье? Видео подделано. Отставь чувства и посуди трезво. Разве мне так легко запудрить мозги? Разве я поведусь на явный обман?

Отец мрачнеет, крепче сжимает челюсти.

- Я бы почувствовала, - шепчу. - Ты же понимаешь. Я бы никогда не смогла влюбиться в урода, который причинил мне настолько дикую боль. Рвал на куски, методично калечил, пытался убить.

Генерал сжимает и разжимает мощные кулаки.

- Шамиль Асадов, - наконец заявляет он, выплевывает имя, точно ругательство и переводит взгляд на Тимура. - Так звали твоего папашу. Я не сразу узнал про его приключения в Италии.