Ты моя одержимость

Я не позволю тебе до меня дотронуться.

- Обойдемся без истерик, Рони, - нервно мотает головой. - Конечно, я не стану рисковать твоим здоровьем. Убивать родного внука тоже не собираюсь. Хотя мерзко представлять, что родится на свет от такого отца.

- Держись от меня подальше.

Я отступаю назад.

- Рони...

- Не подходи!

- Я не оставлю тебя, - чеканит Генерал. - Твой урод перешел дорогу серьезным людям. Не знаю, кто его убрал, и знать не хочу. Но дочь я в обиду не дам. Ты под моей защитой.

- Прекрати.

-Тише, Рони.

Он подходит ко мне вплотную, стягивает стерильную перчатку с руки, проводит ладонью по моей щеке. Даже в детстве так нежно до меня не дотрагивался, но сейчас от этого жеста я дергаюсь, будто ошпаренная.

- Не прикасайся, - шиплю. - Не дотрагивайся. Сказала же! Я никуда с тобой не поеду. Ты меня силой отсюда не выволочешь.

- Придется сделать инъекцию и увезти тебя без согласия, - заключает Генерал. - Препарат не имеет никаких противопоказаний, но я бы не стал его вкалывать. Слишком хорошо помню, чем закончилась прививка для моей покойной дочери.

- Заткнись! - кричу. - Черт, почему ты просто не заткнешься? Диана жива. Хватит уже нести всякую чепуху. Моя сестра жива. У тебя две дочери. Две! Понимаешь?!

- Это не жизнь.

Я стараюсь взять эмоции под контроль, но меня раздирает на части, рвет на куски от каждой фразы Генерала. Стоп. Ладно. Я должна выдохнуть и сосредоточиться. Нужно подвести его к откровенному разговору, но получается это чертовски плохо.

- Я поеду с тобой, - блефую, ведь выхода нет. - Если ты перестанешь говорит гадости про Диану. И еще - ты должен сказать мне, где сейчас находится отец Тимура.

- Зачем тебе знать? - в глазах отца вспыхивает явное удивление.

- Я хочу закончить то, что мой муж не успел. Отомстить.

Генерал отступает на шаг назад, действует так, точно получает от меня удар.

- Отомстить? - его желваки ходуном ходят. - За эту паскуду?

- Замолчи, - сглатываю. - Не смей оскорблять моего любимого мужчину. Меня накачали успокоительными, только это сейчас и спасает. Иначе бы я вообще говорить не могла. Я отказываюсь верить, что его больше нет.

Ложь дается с трудом. Слова ощущаются на языке будто гранитные камни. Но приходится выкручиваться и придумывать на ходу. Нужно объяснить свое состояние Генералу. Я же пару часов назад потеряла своего супруга, а выражаюсь так, словно ничего особенного не произошло.

- Рони, - голос Генерала резко меняется, обдавая меня льдом. - А ты же вспомнила. Да? Ты все вспомнила про ту ночь. Поэтому тогда звонила и просила помочь, вытащить тебя от твоего любимого.

Последнее слово он буквально выплевывает, пронизывает отвращением.

- Старый дурак, - кривится и отворачивается от меня. - Я должен был разобраться гораздо раньше.